Злодейка в финале - Энже Граф
Я всегда была скромной, тихой и незаметной, даже в подростковые годы, когда в теле бушуют гормоны и заставляют протестовать против всего мира. Даже тогда я была спокойной и послушной, не ввязывалась в неприятности, и все яркие впечатления своей жизни переживала исключительно в книгах. А скоро и сама начала их писать, погружаясь в выдуманные миры. Неожиданно для меня, мои романы начали пользоваться успехом, а предпоследний, «Сталь и орхидея», и вовсе привлек внимание киностудии. Я подписала договор на экранизацию своего романа, и сегодня должна была приехать на знакомство с актерским составом. Из-за этого я так нервничала накануне, что выпила много успокоительного. Неужели… Неужели именно из-за успокоительного я теперь и не могу проснуться?
Да, наверное, так. Скорее всего, у него был побочный снотворный эффект, который как раз и выразился в таком сне. Нужно просто немного подождать: тогда эффект таблеток сойдет на нет — и я проснусь.
И я принялась терпеливо ждать. Но этот холод! Улегшись на лавку, я сжалась в комок, прятала ноги под юбку, обхватила руками свои плечи и попыталась отогреться. Но все было бесполезно. Тогда я встала и принялась прыгать, разгоняя по венам застывшую кровь. Комплекс зарядки помог мне согреться. Затем я повторила его по кругу. И еще раз. И еще. И еще несколько раз. Выдохшись, я прилегла на лавку. И уснула.
А когда проснулась… Ничего не изменилось. Хотя лгу. Кое-что поменялось.
Из коридора раздался лязг. Я подскочила, изо всех сил напрягая слух. Через секунду послышался звук приближающихся шагов. Я вихрем слетела с лавки, кинулась к решетке и взволнованно позвала:
— Я здесь! Пожалуйста, помогите мне! Меня тут заперли!
Да, это был единственный вывод, который напрашивался: раз я так и не проснулась, значит, это не сон. Раз это не сон, то это реальность. Вероятно… Вероятно, кто-то надо мной подшутил и, пока я спала, спустил меня сюда. Правда, тут возникал вопрос, почему у меня теперь такие длинные черные волосы и кто меня переодевал, но мне было без разницы. Мы все вместе посмеемся над этой шуткой, меня отпустят, и я навсегда внесу имя незадачливого шутника в свой черный список.
Кстати, возможно, это мой редактор Таня Кропоткина. Ее, всегда такую деловую и энергичную, раздражала моя медлительность и излишняя мечтательность. «Жизнь», поучала она меня, «проходит мимо, пока ты сидишь, уткнувшись в свой ноутбук. Тебе не обидно, что у твоих героев столько приключений и событий, а у тебя — ни черта?» Помнится, тогда я искренне удивилась «Но ведь я переживаю эти события вместе с ними!». Тогда она только закатила глаза и ничего не ответила. Вероятно, она все же решила устроить мне небольшую встряску и засунуть сюда. Это жестоко, но вполне в ее духе. Я приблизилась к решетке, готовясь увидеть ее смеющееся лицо, вот только…
Вот только вместо нее увидела совсем другого человека.
Крепко сбитого мужчину в возрасте, но с военной выправкой. Облаченный в доспехи и вооруженный мечом, он выглядел как актер, играющий в псевдоисторическом фильме. Пока я растерянно рассматривала его обмундирование, он подошел к решетке, выбрал из связки ключей на поясе один, вставил его в замочную скважину и открыл дверь. Та распахнулась с противным ржавым скрипом.
— Ужин, — буркнул он.
И небрежно кинул на пол плошку с какой-то малоаппетитной жижей и черствый кусок хлеба. Квадратными глазами я смотрела на это представление. Разве этот приглашенный актер не слишком далеко зашел?
Мужчина тем временем запер дверь снова. Это уже точно не шло ни в какие ворота. Шутки шутками, но мне совсем не смешно.
— Постойте, — окликнула я, — я замерзла, устала и хочу домой. Всему есть предел. Откройте дверь и выпустите меня отсюда, пожалуйста.
Мужчина выпучил глаза — а секунду спустя расхохотался. Да еще так нелепо и карикатурно, согнувшись и хлопая себя по ляжкам, что было видно, что он жутко переигрывает. Надеюсь, это не один из актеров, которые будут сниматься в моем романе. Если так, убейте меня сразу, пожалуйста.
— Эй, Арк, — крикнул он куда-то в глубину, — ты это слышал?
— Чего там? — раздался откуда-то сверху голос.
— Наша леди Шар'Ле, — издевательски сказал мужчина, и внутри меня что-то натянулось, — требует, чтобы ее выпустили из камеры!
Я безмолвно смотрела сквозь прутья решетки, гадая, что вообще тут происходит.
Ведь Леди Шар'Ле — это злодейка из моего романа.
Глава 3
— Чего? — спросил тот, кого назвали Арком. Послышались шаги, и вскоре он сам предстал в поле моего зрения. — Требует, чтобы ее выпустили? А корону ей сразу на голову не одеть?
— Великовата будет, — хохотнул второй, — свалится!
И, внезапно перестав смеяться, мрачно плюнул.
Прямо мне под ноги.
И этот вот презрительный плевок, наконец-то, открыл мне глаза. Ни одна шутка не может зайти так далеко. Даже у Тани. Ни один актер не сможет так правдоподобно передать пренебрежение. Ни один здравомыслящий человек не сможет во имя шутки затащить человека в камеру и запереть его за решеткой.
А значит… значит, это моя новая реальность.
У меня закружилась голова. Я обессилено, позабыв о стражниках, отпустила прутья решетки и с трудом дошла до лавки. Устроившись на ней, я невидяще уставилась на стену напротив, пытаясь переварить и принять неожиданный поворот.
Они назвали меня Леди Шар'Ле. Теперь понятно, почему у меня такие длинные черные волосы. Именно такой я и описывала злодейку из своего романа: брюнеткой с завораживающими зелеными глазами в обрамлении пушистых ресниц; яркими, сочными, чувственными губами; бледной, фарфоровой, светящейся кожей; утонченными чертами лица и волнующей мужские взгляды фигурой. Вот только… Только в моем романе она всегда была безупречно одета и собрана, а я же — я осмотрела свою одежду — слишком выбиваюсь из ее всегда утонченного образа. Так что же произошло?
Очевидно, что я переместилась в собственный роман. Так и быть, ладно. Возможно, в моем мире со мной случился несчастный случай. И я умерла. Или впала в кому. И теперь я здесь. Что ж, мой роман, мне и отдуваться. Хотя, будь у меня выбор, я бы предпочла оказаться в теле главной героини Вивиан Лотус,