Злодейка в финале - Энже Граф
Я села на кровати и тут же бросила взгляд налево. Стул, на котором сидела Арла, пустовал. Логично, ведь ей тоже нужно отдохнуть после целой ночи бдения. Но… что сейчас делать мне?
— Выспалась?
От неожиданности я дернулась: в покоях кто-то был, и этот кто-то был мужчина. Я узнала его сразу: именно он тогда приходил ко мне в темницу и спрашивал, почему я его злю. Сейчас он сидел в кресле перед камином, но кресло было повернуто не к огню — ко мне. На столике справа от мужчины стояла почти пустая — было видно, как просвечивают зеленые стенки — бутылка вина и еще полный бокал. Мужчина вперил в меня хищный взгляд — и я сообразила, что, разглядывая его, я слишком затянула с ответом.
— Да, — каркнула я.
Голос мой спросонья прозвучал слишком хрипло. Спешно откашлявшись, я повторила свой ответ уже нормально:
— Да.
Уголок губ мужчины поднялся вверх в усмешке. Не сводя с меня своих темных глаз, он, не глядя, небрежно откинул руку, взял со столика бокал и одним глотком осушил сразу половину его содержимого. Мои брови изумленно полезли вверх: когда алкоголь затуманит его рассудок, он ведь не будет буянить, верно?
Но мужчина вдруг сказал:
— Я думал, в темнице ты опомнишься и осознаешь свои ошибки, сестренка.
С-сестренка? Так это и есть Джеймс?! Главный герой моего романа, король Джеймс Рока?! Боги, где были мои мозги? Мне следовало догадаться об этом раньше!
— Но, — бархатно продолжил Джеймс, пока я мысленно ругала себя за несообразительность, — я смотрю, ты совсем не изменилась.
Не изменилась? Я удивленно склонила голову набок, не понимая, что он имеет в виду. Следующая его фраза расставила все по своим местам — но прозвучала для меня как гром среди ясного неба:
— Не боишься, что в этот раз я возьму тебя силой по-настоящему?
* * *
— Изнасилование?! — я шокированно распахнула глаза, глядя на Таню. — И-изнас-силование?!
Таня поморщилась:
— Так реагируешь, как будто это тебя в романе насиловать будут.
— Н-но…
— У тебя все слишком мягко и наивно. Злодеи нерешительные, их проделки детские, поступки нелепые. Возьмем Амелию. Ну что это такое: порезала ножницами рубашку Джеймса; заперла его в комнате с привидениями; спрятала его вещи, пока он купался в пруду. Детский сад какой-то. Нужно жестче. Нам нужна взрослая аудитория, а для взрослой аудитории нужно то, что их зацепит.
— И поэтому я должна ввести изнасилование?!
— Да не изнасилование, тихуша, а попытку. Скажем, пусть Амелия притворится, что раскаивается. Что пересмотрела свое отношение к Джеймсу, поняла, как глупила, бла-бла-бла. Будет играть любящую сестру, усыпит его бдительность, пригласит в свои покои — а там разорвет на себе юбки и заорет, что он ее насилует.
— Н-но… Это уже слишком…
— В самый раз. Скажем, Эммет Гира подаст ей эту идею. Брось, получится ярко и живенько, в самый раз.
— Мне все еще кажется, что это перебор.
— Тогда ставь пометку «Сказка для маленьких». Ты в издательство зачем пришла? Чтобы расширить аудиторию. Я, как редактор, показываю тебе, как это можно сделать.
— Но у меня уже есть своя аудитория, и им нравится та версия, которую я им предложила. Без… жести и прочего.
— Значит так, тихуша. Либо ты пишешь, как я говорю, либо у нас не выйдет никакого сотрудничества. Я не собираюсь тратить свое время и наши деньги на продукт, который никто не купит. Думай. У тебя есть время до завтра — а там увидим, идем мы дальше вместе или ты возвращаешься в свое ванильное болото.
Глава 7
По-настоящему?
Он сказал, что возьмет меня силой п-по-настоящему?
Но с чего вообще он это сказал?
— Я… я…
— Ты ведь, — продолжил Джеймс, — рассчитывала именно на это, верно? Хотела меня соблазнить, чтобы улучшить свое положение?
— С-с чего вы вообще это взяли?! — выдохнула я испуганно.
Вместо ответа Джеймс демонстративно окинул взглядом мои ноги. И тут до меня дошло.
То, в каком виде я перед ним предстала… Всегда аккуратно собранные волосы Амелии теперь свободной и шелковой волной струились по плечам и спине. Слегка растрепанные после сна, они выглядели так, будто кто-то запустил в них свои пальцы и взъерошил их в порыве страсти. Я была одета в белое ночное воздушное платье. Хлопковые ленты на шее развязались, горловина разошлась, и один рукав сполз, обнажая плечо. Как будто этого было мало, подол задрался, обнажая длинные, стройные, фарфорово-белые ноги Амелии. Добавить хриплый после сна голос, приоткрытые пухлые, ярко-вишневые губы и блестящий при свете огня взгляд… Да, вывод напрашивался именно такой — Амелия, то есть я, и в самом деле выглядела так, будто хотела его соблазнить.
С тихим испуганным выдохом я схватила лежащий рядом плед и обмоталась им с головы до ног, скрывая за тяжелой тканью оголенное плечо и ноги. А вот с распущенными волосами было ничего не поделать: у меня не было ни лент, ни шпилек, ни гребней, чтобы привести себя в порядок, поэтому пришлось оставить копну как есть.
— Что такое, сестренка? — протянул Джеймс, вставая. Я вздрогнула, совсем забыв о том, насколько он огромен. — Зачем ты прячешь свое тело? Разве ты не хочешь показать мне его полностью?
И вдруг сделал шаг к кровати. Я вцепилась в плед обеими руками, глядя на Джеймса расширившимися от страха глазами. Ч-что он собирается сделать? Зачем идет сюда?
— Д-джеймс, — позвала я. Голос мой прозвучал тонко и напряженно, — т-ты меня пугаешь…
— Почему? — спросил Джеймс мягко. Он встал перед постелью и наклонился ко мне. От него пахло винными парами, лесом, отчего-то дымом — и немного потом: терпким, возбуждающим, глубоким. Нечаянно вдохнув его всего раз, я почувствовала, как закружилась моя голова. — Хочешь, я даже тебе помогу?
И прежде, чем я успела сказать хоть слово, он отвел руку назад.