Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки - Екатерина Евгеньева

— А тебе, милая моя сестренка, — я с удовольствием увидела, как она вздрогнула от моего тона, — придется все же съехать в общежитие, которое тебе так любезно предоставило наше государство.

— Там же тараканы! — мерзавка посмела еще и возражать, натягивая одеяло повыше. — Терпеть не могу этих мерзких насекомых, хуже крыс.

— Да? — я сощурилась и новым взглядом прошлась по девушке. Красивая. Я могла себе в этом признаться без всякой ложной женской зависти. Темные прямые длинные волосы, упругая грудь, которая отчетливо виднелась сквозь легкую майку. Девица в самом соку, как бы противно это ни звучало. Теперь было понятно, почему она последние месяцы так часто «засиживалась допоздна в библиотеке». — А мне кажется, ты должна дружить со своими собратьями-паразитами, подбирающими все за другими.

— Да как ты, — она вскочила на кровати и гневно уставилась на меня.

Наглая. Красивая, наглая, молодая девушка, которая спала с моим парнем в моей квартире и на мною же купленных простынях. На тех самых, что я выбирала так тщательно, представляя нашу будущую семейную жизнь.

— Смею. Тете Наде, так и быть, я сама позвоню и скажу, чтобы посылки отправляла уже на другой адрес.

— Нет, — сестра заорала так истошно, что мой бывший чуть не поперхнулся. — У нее сердце. Ей нельзя переживать.

— Да? А мне казалось, что она пышет здоровьем, раз на деньги, которые я ей давала на санаторий, сделала ремонт в кухне. И даже новую плиту купила, — во рту стало горько от осознания того, как меня использовали все эти годы.

От этого мне стало еще хуже. Я почувствовала себя дойной коровой, от которой всем всегда было что-то надо. Достала телефон и быстро, пока они не опомнились, сделала фото полураздетой парочки.

— Если через десять минут вы еще будете в квартире, то вышлю это фото своей любимой тетушке.

А дальше для меня все прошло как в тумане. Крики, сборы, стук дверц шкафов и постоянные упреки в мою сторону о том, какая я бессердечная и уж на первый раз могла бы и простить оступившихся любовников. Первый раз… Интересно, сколько их было на самом деле?

— Эй, Лен, — подруга щелчком пальцев вернула меня в реальность. — Я тут подумала, может ко мне с ночевкой? Не хочу оставлять тебя одну. У меня есть бутылка того напитка, который ты любишь.

— Спасибо, но я лучше домой, — я покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. — Клининг уже все помыл, даже матрас новый привезли. Так что поеду-ка я к себе. Драники пожарю.

— Со сметанкой? — Оля смотрела с такой заботой, что к глазам снова подступили слезы.

— Угу, — я кивнула подруге, сжимая в руках салфетку. — Как мама учила.

День казался мне бесконечным. В окнах машины мелькали прохожие. Счастливые, грустные, задумчивые. Парочки, держащиеся за руки. От их вида к горлу подкатывал ком. Вдруг взгляд резко выцепил странную вывеску магазина. Золотые буквы мерцали в лучах солнца, притягивая внимание. Так бывает, когда среди знакомого ты видишь нечто новое, чего определенно не было до этого. По спине пробежал холодок, а сердце почему-то начало биться чаще. Я резко затормозила и припарковала машину у тротуара, стараясь не обращать внимание на крики водителей. Что-то подсказывало — мне надо сюда. Сейчас. Сию же минуту.

«Кулинарная магия», — гласила яркая вывеска. Меня будто что-то тянуло туда. Резко распахнула дверь магазинчика и под трель колокольчика вошла внутрь.

Елена

Я оглянулась по сторонам и тут же наткнулась на хитрый взгляд немолодой женщины, стоящей за прилавком. В полумраке ее глаза отливали золотистым блеском, а седые пряди будто светились изнутри. По спине пробежали мурашки, но я смело прошла внутрь.

— Здравствуйте! — произнесла она обманчиво мягким голосом. — Что хотите?

Меньше всего я ожидала услышать такое. А где же стандартное «Чем могу вам помочь? Вам подсказать?» На худой конец «Вы что-то ищете?» Опешив от такого приветствия, я как рыба хлопала глазами. Сердце неожиданно начало биться чаще, словно предчувствуя что-то важное.

— Да вы проходите, милочка, не стесняйтесь, — ее тонкие пальцы, унизанные серебряными кольцами, выстукивали по прилавку какой-то странный ритм.

Я уже была близка к тому, чтобы «милочка» сорвалась и высказала этой даме все о понятии «клиентоориентированность», которое так любят в корпоративном мире. Но почему-то молчала и просто стояла перед ней, завороженная этим постукиванием.

— Мне кажется, у меня для вас есть кое-что интересное. И не просто интересное, а именно то, что изменит вашу жизнь, — она улыбнулась, и в уголках ее глаз собрались морщинки, складывающиеся в какие-то символы.

«Бред какой-то»

— И откуда же вы знаете, что мне надо? — наконец ожила я и подошла ближе. В воздухе витал едва уловимый аромат корицы и… надежды?

Часть меня все еще хотела уйти и не понимала, что я вообще здесь забыла. Книги по готовке у меня были, да и в интернете сейчас можно было найти столько всего, что не было смысла охотиться за бумажными экземплярами, разве что за лимитированными изданиями. Но я не была настолько помешана на эксклюзивности, чтобы это делать. И все же что-то удерживало меня здесь, какой-то внутренний голос просил остаться.

Не говоря ничего, я медленно повернулась к витринам и стала рассматривать ассортимент. Чего здесь только не было! Тонкие и толстые, в простых обложках и таких, что могли бы стоять в Эрмитаже. Глаза разбегались. А отливающие золотом названия так и манили посмотреть, что внутри. Некоторые буквы, казалось, меняли очертания, стоило только присмотреться внимательнее.

Я уже протянула руку, но вдруг поняла — нет, не мое. Не хотела. Смотреть — да, а вот коснуться что-то мешало. Старалась не думать об этом. Но место все больше и больше начинало казалось странным. Где-то вдалеке послышался тихий перезвон колокольчиков, хоть я и не видела их при входе.

Внутри был полумрак, а за окном еще светило солнце. Я видела несколько светильников, но их свет будто бы рассеивался, так и не долетая до меня. Тени в углах шевелились, словно живые. Я провела рукой по шершавой деревянной поверхности полки и словно погрузилась куда-то. Там было лето, и легкий ветер трепал волосы, там царил уют и пахло едой. В видении мелькнул чей-то силуэт, от которого внезапно замерло сердце. С трудом сбросив наваждение, я снова вернулась к продавщице.

— Вы не ответили, — не моргая смотрела я на нее, считывая каждое движение. — Что же мне, по-вашему, надо?

— Так известно, что, — женщина усмехнулась, и в уголках