Враг императора - Жасмин Мас

Вместо этого в день своего десятилетия я стала ученицей следопыта Гарета. Он научил меня всему, что должен знать настоящий охотник.

Лес был моим убежищем. И хотя мне никогда не хватало жестокости, с которой убивал Гарет, охота давалась мне легко. Поэтому я стала охотницей.

Талант всегда влечёт за собой долг.

Север был изолирован от остальных коммун Вестмера горами, поэтому мы выживали благодаря совместному земледелию и коллективному хозяйству. Ностальгия была горько-сладкой и ненадолго притупляла приступы голода, которые преследовали меня в детстве. Из-за разрастающихся Штормовых войн наши запасы пищи стремительно истощались.

Меня мучила вина за то, что я уехала, но перед отъездом я нарисовала карту всех действующих ловушек и передала её совету вместе с подробными инструкциями.

Конечно, Север не был идеальным.

Когда мне было всего тринадцать, Гарета растерзал лютый медведь во время катания на сноуборде, но по крайней мере он умер, занимаясь тем, что любил. В память о нём я часами взбиралась на горы лишь затем, чтобы мчаться обратно вниз, выполняя головокружительные сальто, играя со смертью.

Гарет не просто научил меня кататься на сноуборде. Он показал мне: если ты любишь что-то, ты отдаёшь этому всего себя.

Без исключений.

Кейн обернулся, его лицо скрывала балаклава.

— Тебе здесь не место, — отчётливо произнёс он, не отводя от меня взгляда.

Он ждал моей реакции, но мысленно я была далеко, играя в шахматы сама с собой — старый способ отвлечься, который я использовала во время самых долгих охот.

Кейн отвернулся первым.

Как всегда.

Сквайр ухал, осыпая поцелуями покрытую тканью потную щёку, пока я наклонялась вперёд, преодолевая очередной крутой склон. Мои тревоги постепенно растворялись, пока я терялась в мирном ритме бега; песок тихо посвистывал, скользя по покатым барханам.

Это был великолепный день, чтобы быть живой. Я могла бы бежать так вечно.

Вибрация сотрясла мои ботинки.

Я остановилась на вершине дюны.

Ш-ш-ш.

Снизу донёсся странный шорох и скрежет.

— Номер шесть! — крикнул Адмирал. — Вернись в…

БУМ.

Песок взметнулся с шипящим свистом, когда из дюны вырвалось чудовищное существо, мелькнувшее сине-зелёной вспышкой. Оно было крупнее лютого коня.

Огромные зазубренные клешни клацнули, когда существо с немыслимой скоростью взмыло в воздух. Кровь брызнула чудовищной дугой. Рекрут номер два издал пронзительный вопль, а затем резко замолчал. Её тело рухнуло на песок. Клешни разрубили её надвое; ноги болтались в пасти чудовища, когда оно отвернулось.

Это было существо, в честь которого получила своё название пустыня: смертоносный лютый скорпион.

Из магически мутировавшего зверя струилось серебристое сияние. Лютые скорпионы образовывали колонии в пещерах вдоль речного каньона на западе, но редко забирались так далеко в дюны.

Адмирал указал на зверя.

— В строй! Вынуть мечи…

Он не договорил, потому что рухнул на землю, сбитый рекрутами номер один и три, которые столкнулись друг с другом, пытаясь убежать. Рекрута номер четыре стошнило, и он принялся проклинать старого бога за то, что тот нас бросил.

Тем временем лютый скорпион закончил глотать добычу и развернулся, подняв клешни.

Два средних глаза уставились на нас, а жало взметнулось вверх — оно было длиннее моего предплечья. По бокам его экзоскелета вращались ещё пять пар глаз, смотревших в разные стороны. Каким-то образом оно одновременно следило за всеми нами.

Сквайр задрожал у меня на плече.

— Мне страшно.

— Отвернись, дорогой, — прошептала я.

Он послушно отвернул голову, как всегда делал во время охоты, глядя куда-то за мою спину.

Лютый скорпион широко раскрыл челюсти.

Инстинктивно я потянулась за костяными кинжалами, но на мне не было охотничьей одежды. Выругавшись, я вытащила меч, которого мы едва касались за всё время тренировок.

Деревянная рукоять и стальное лезвие непривычно лежали в моей вспотевшей ладони. Вес распределялся неудобно, а само оружие было слишком длинным. С этим чудовищем невозможно будет совладать… Прекрати, Зора.

Я глубоко вдохнула и очистила разум.

Правило выживания: Даже не смей паниковать.

— Нам всем нужно одновременно атаковать его с разных сторон, — прошептал рядом Кейн, с привычной лёгкостью вытаскивая меч.

Он оглянулся на остальных.

Рекруты номер один и три уже мчались прочь по дюнам, а рекрут номер четыре держал голову рекрута номер два и плакал, уткнувшись лицом в её рыжевато-каштановые волосы. Адмирал стоял на другой дюне, наблюдая за нами и медленно отступая.

Кейн презрительно фыркнул и повернулся ко мне.

— Ладно. Нам двоим нужно атаковать одновременно. Их жала чрезвычайно ядовиты, но имеют ограниченный диапазон движения. Они не могут атаковать сбоку. Следуй за мной.

Я смутно припоминаю, как он хвастался тем, что был лучшим выпускником Стилдена.

Кейн медленно двинулся влево, держа меч близко к лицу обеими руками. Я последовала в указанном им направлении, направляясь вправо, но подняла оружие вперёд одной рукой, как держала бы кинжал, вытянув руку, чтобы сохранить как можно больше расстояния между собой и зверем.

Его многочисленные глаза повернулись, следя за нами с пугающей осмысленностью. Восемь тонких ног задвигались, и каждый глаз сосредоточился на Кейне.

В животе тяжело сжалось. Инстинкты кричали, что нужно изменить направление. Он выглядел голодным.

Я остановилась.

— Не думаю, что нам стоит подходить так близко, — прошептала я, медленно направляясь к Кейну. — Ты уверен, что он не может атаковать сбоку?

С каждой напряжённой секундой тревога усиливалась.

Кейн презрительно фыркнул.

— Я уверен, крестьянка. Ты должна следовать за мной…

Жало молниеносно метнулось влево, прямо к Кейну, атакуя сбоку. Я рванула одновременно с ним.

Глухой удар. Моё лезвие чисто отсекло отравленное жало, но его край задел предплечье Кейна. Он пронзительно закричал и рухнул на колени, пока быстродействующий токсин мгновенно распространялся по его телу.

— Бегите! — взревел Адмирал, разворачиваясь и бросаясь прочь.

Рекрут номер четыре с трудом поднялся на ноги и побежал следом. Лютый скорпион попятился, визжа от боли, пока его синяя кровь брызгами окрашивала песок, хлынув из повреждённого хвоста. Клешни громко щёлкали, но вместо того чтобы отступить, он сделал то, что делает любой хищник, почуявший раненую добычу. Он сосредоточился на Кейне. Его раздутые челюсти сочились слюной.

— Зора? — ухнул Сквайр.

— Пока не смотри, — резко приказала я, чувствуя, как ноги дрожат от желания бежать в безопасное место.

Я бы предпочла встретиться со смертоносным лютым медведем, чем с этим чудовищем. По крайней мере, мне не пришлось бы смотреть на двенадцать жутких глаз в момент смерти.

Кейн застонал от боли, схватившись за руку. Его плоть медленно чернела. Он выживет, если ему успеют ампутировать руку