Чёрный папоротник - Джулия Дэйнс

— Всё, что угодно.

— Вы должны пообещать остаться здесь до полнолуния во время осеннего равноденствия.

Через четыре месяца. Она огляделась в полумраке. Логово дракона. Но если это обеспечит еду её сёстрам...

— А во-вторых?

— Вы не должны покидать «Чёрный папоротник» в течение этого времени. Находитесь в доме или на территории поместья.

Никаких визитов домой. Никаких прогулок в деревню. Застряла здесь с существом, которого она даже не видела. Никаких признаков других слуг, но кто-то же должен следить за этим местом. Жалкие потуги, но кто-то этим занимается.

В городе судачили, что здесь обитает чудовище. А ей почудился дракон. Какому существу она давала обещания?

— Ты мужчина?

— Да, полагаю, меня можно к ним отнести, — хмыкнул он.

Четыре месяца. Небольшой срок. Ради семьи она стерпит всё, что угодно.

— Хорошо.

— Вы должны дать мне слово. — От громогласной команды Ро́ус вздрогнула.

— Я о-обещаю. — Всего четыре месяца.

Дверь за её спиной захлопнулась, заполняя холл мрачными тенями.

— Как вас зовут?

— Ро́ус, — прошептала она.

— Пойдёмте, Ро́ус. Я покажу вам ваши покои.

— Я не вижу, чтобы следовать за вами, сэр. — Возможно, для начала ей нужно будет приготовить немного сала для свечей. С другой стороны, если он не может позволить себе свечи, то чем он будет расплачиваться с ней? — Я полагаю, у вас есть свечи.

— Я ими не пользуюсь.

Она пыталась идти на звук его голоса, размахивая руками перед собой, ступая медленно, осторожно, чтобы ни во что не врезаться.

— Ради всего святого, — проворчал он. — Мы такими темпами никогда не доберёмся до места.

— В таком случае, да будет свет. Я не летучая мышь, которая может видеть в полной темноте.

Новый лёгкий порыв ветра взъерошил её волосы, и она могла бы поклясться, что услышала смех. Он взял её за руку и потянул. Никаких шипов. Или когтей. Обычная мужская рука. Тёплая и сильная. По крайней мере, точно не дракон.

— Впереди лестница, — предупредил он, крепче сжимая её руку.

Ро́ус последовала за ним, нащупывая на ходу неровные ступени. А потом оступилась и упала вперёд. Другой рукой он схватил её за талию, когда она наткнулась на него. Крепкая грудь, плечи. Больше подтверждений, что перед ней мужчина.

— Простите. — Запрокинув голову, она хотела посмотреть на его лицо, однако ничего не увидела.

Он на мгновение замер, а затем отпустил её.

— Вы привыкнете к темноте, — заверил он, продолжив подниматься по лестнице и ведя её за собой.

— Зачем нужна темень?

— Здесь не на что смотреть, — последовал короткий ответ.

Он резко остановился, и она снова налетела на него. Открылась дверь, по крайней мере, так показалось.

— Это ваши покои.

Ро́ус шагнула вперёд, провела рукой по деревянной двери и вошла в комнату, которую не могла видеть. Дверь за ней закрылась.

Она обернулась.

— Эй?

Тишина в ответ. Она осталась одна — по крайней мере, так ей казалось. На другом конце комнаты светился едва заметным мерцанием контур окна.

Хозяин — она не знала его имени — дал ей два правила, ни одно из которых не запрещало ей открывать ставни в своей комнате. Она пошарила по раме, пока не нашла защёлку. Замок заело. Ро́ус пришлось долго повозиться, прежде чем ставни открылись. Пришлось навалиться на них, пока те не распахнулись.

Внутрь хлынул свет. Ро́ус прикрыла глаза рукой. Хозяин оказался прав: она уже начала отвыкать от яркого света, хотя постепенно приближались сумерки.

Она подняла голову, открыв глаза. В центре комнаты стояла огромная кровать со столбами, украшенными замысловатой резьбой. Потолок расписан красно-белыми ромбовидными узорами. Стены покрывали изъеденные молью гобелены. Хотя хозяин усадьбы уверял, что здесь не на что смотреть, эта комната, несмотря на запустение, была восхитительна.

Эти покои не похожи на комнату для прислуги. Если здесь прибраться и починить гобелены, то опочивальня будет достойна короля. Какие ещё сокровища сокрыты в темноте этого места?

По крайней мере, она вернёт поместью свет. Ро́ус решила поставить свечи во все канделябры. Открыть ставни и впустить в «Чёрный папоротник» дневной свет. А мрак оставить ночи. И тогда хозяин увидит, что при свете жить намного лучше.