Измена дракона. Изгнанная с его наследником - Майкл Скофилд

— Нарен, внешность и кровь не выбирают. Поступки выбирают. Ты можешь быть похож на кого угодно лицом, но человеком станешь сам.

Он подумал.

— А он плохой?

Самый простой вопрос.

И самый невозможный.

Пять лет назад я ответила бы сразу. Да. Плохой. Предатель. Мужчина, который выбрал другую и отправил жену в смерть.

Но жизнь редко оставляет людей в одной клетке. Райгар был виноват. Это не изменилось. Его вина не стала меньше от того, что его пламя гасло. Но он не был простой сказочной тварью, которую можно убить — и все станет правильно.

Он был человеком, который умел защищать границу. Мужчиной, которого слушались легионы. Драконом, чья кровь признала моего сына.

И тем, кто уже начал понимать, что потерял.

— Он сделал плохие вещи, — сказала я. — Очень плохие. Но я пока не знаю, кем он станет дальше.

Нарен нахмурился.

— А если станет хорошим, ты его простишь?

— Хорошим не становятся за один день.

— А за сколько?

Я почти улыбнулась.

— Иногда за всю жизнь. И даже тогда человеку могут не простить.

Сын положил дракона в мешок.

— Тогда я пока не буду с ним говорить.

— Это твое право.

Он посмотрел на меня с облегчением. Будто ждал, что кровь обяжет его любить чужого мужчину.

Я обняла его крепко, но не слишком долго. Нарен не любил, когда его обнимали из страха. Он чувствовал разницу.

Утром у ворот стояли две кареты.

Не черные, не дворцовые, без родовых гербов на дверцах. Простые дорожные, крепкие, с плотными шторами и теплым мехом внутри. Райгар учел то, что я не хотела входить в резиденцию как его собственность.

Сам он приехал верхом.

Темный конь под ним переступал копытами, выдыхая пар. Райгар был в дорожном плаще, без парадных знаков, только серебряная застежка у горла выдавала род Кердан. На вид он держался лучше, чем вчера. Но теперь я знала, куда смотреть: рука на поводе слишком напряжена, спина прямая до боли, губы сжаты, дыхание короткое после каждого движения.

Болезнь не ждала.

— Госпожа Тавран, — сказал он, когда мы вышли.

Сегодня он не назвал меня Эсмирой.

Хорошо.

— Лорд Кердан.

Его взгляд опустился к Нарену, который стоял рядом со мной в новом плаще от Рины и держал Тавию за руку.

Райгар ничего не сказал ребенку.

Тоже хорошо.

Тавия оглядела кареты, кучеров, охрану и сухо произнесла:

— Если в дороге кто-то попытается свернуть с тракта без предупреждения, я считаю это нападением.

Один из охранников возмутился, но Райгар поднял руку.

— Маршрут прямой. Две остановки. Ночевки не будет. До резиденции доберемся к полудню.

— Вы едете верхом в таком состоянии? — спросила я.

Вопрос вырвался как профессиональный, но услышали его иначе.

Райгар посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Я доеду.

— Я не спрашивала, можете ли вы упрямиться. Я спросила как целительница.

За спиной кто-то из ларнцев тихо кашлянул, пряча смешок.

Райгар не улыбнулся, но в глазах на миг мелькнуло что-то живое.

— Если станет хуже, пересяду в карету.

— Это нужно сделать до того, как вы упадете, а не после.

— Я услышал.

Не «исполню». Не «как скажешь». Но уже не спор.

Мы с Нареном и Тавией сели в первую карету. Райгар ехал сбоку, так что я видела его через окно почти всю дорогу.

Северная дорога больше не была той, где меня оставили пять лет назад. Но тело помнило.

Когда карета выехала из Ларна, я невольно сжала пальцы на подлокотнике. Нарен это заметил и положил свою ладонь поверх моей.

— Сейчас нас не оставят, — сказал он тихо.

Мне стало больно от того, что он понял.

— Нет, — ответила я. — Сейчас нет.

Тавия, сидевшая напротив, смотрела в окно.

— Если оставят, я хотя бы заберу их лошадей. В прошлый раз мне досталась только полумертвая целительница и чужая беда.

Нарен посмотрел на нее с искренним интересом.

— А лошадей можно забрать?

— В правильных обстоятельствах можно все.

— Тавия.

— Что? Мальчику нужно знать жизнь.

Я покачала головой, но напряжение немного отступило.

Дорога к северной резиденции Керданов шла через редкий лес, потом вдоль каменного берега, где внизу лежала темная вода. Здесь снег был чище, ветер сильнее, а небо ниже. Чем ближе мы подъезжали к владениям рода, тем чаще попадались сторожевые камни с родовым знаком.

Дракон вокруг пламени.

Нарен молчал, но я видела, как он смотрит на каждый такой камень.

— Они все одинаковые, — сказал он после четвертого.

— Родовые знаки часто повторяются.

— Нет. Пламя на них разное.

Тавия медленно повернула голову.

Я тоже.

— Что значит разное? — спросила я осторожно.

Нарен пожал плечами.

— На первом знак был спокойный. На втором злой. На этом усталый.

Он сказал это просто, как ребенок, который различает цвета.

Я посмотрела в окно на очередной камень. Для меня он был обычным: серый гранит, резьба, черный лед в углублениях.

— Не говори об этом в резиденции, — сказала я.

Нарен сразу кивнул.

— Я помню. Пламя — только тебе или Тавии.

— Хорошо.

Тавия обменялась со мной взглядом.

Дар Нарена развивался быстрее, чем я боялась.

И, возможно, именно близость родовых земель будила его сильнее.

К полудню впереди поднялись стены северной резиденции.

Это был не главный дворец в столице. Не тот зал Совета, не те черные башни, не те лестницы, где я когда-то теряла себя по частям. Северная резиденция стояла на каменном уступе над рекой и была больше крепостью, чем домом. Серые стены, узкие окна, дозорные башни, внутренний двор, где проходили строевые тренировки. Над воротами — огромный знак Керданов.

Но когда карета въехала под арку, память тела все равно ударила.

Не этой дорогой меня везли из дворца. Не эти стены видели мое унижение. И все же воздух был тем же: власть, камень, холодная дисциплина, люди, которые привыкли склонять головы перед черным драконом.

Колеса застучали по двору.

Я открыла штору.

Слуги уже стояли у ступеней. Не много, но достаточно, чтобы каждый новый слух получил свидетелей. Несколько мужчин в форме легионов. Две женщины в темных платьях. Пожилой управляющий. И она.

Миледа Сайрис.

Пять лет почти не изменили ее.

Или изменили так, как она хотела. Светлые волосы были уложены безупречно. Платье темно-алое, закрытое, дорогое. На лице мягкая улыбка женщины, которая умеет встречать гостей так, чтобы напомнить им: хозяйка здесь она.

На ее запястье снова был браслет.

Мой бывший браслет.

Я посмотрела на него и поняла, что боли почти нет.

Боль осталась в прошлом. Сейчас было другое: холодная точность.