Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

— Почему ты исчезла?

Его голос был ровным — слишком.

— Почему мне сказали, что ты мертва.

Ещё ровнее.

— И почему я узнаю о ребёнке только сегодня. От тебя. Когда ты истекаешь кровью у меня на руках.

Я закрыла глаза. Мир качнулся.

Это не был допрос.

Хуже. Просьба. Тихая. Болезненная.

— Я… не могла вернуться, — выдохнула я. — Ведьмы… Матерь… наказание…

Слова путались. Грудь болела. Веки тяжелели. Он наклонился ближе, и мир на секунду стал чётче.

— Селин. Посмотри на меня.

Я посмотрела.

И пожалела, потому что в его глазах было всё, что я старалась забыть пять лет: огонь, который видел меня насквозь. Пламя, которому когда-то доверяла.

— Ты должна была сообщить, что жива, — сказал он. — хотя бы мне. Хоть бы намеком. Ты не представляешь, чем для меня стала твоя смерть.

— Мне запретили, — прошептала я. — Когда… когда я ушла, думала, что защищаю нас обоих. Тебя от обвинений. Себя от твоего клана. А ребёнка от всего мира.

Сказать было трудно. Слишком много воздуха уходило между словами.

— Если бы они узнали… что он твой… его бы забрали. Или убили.

Связь дернулась так резко, что я едва не вздрогнула.

Он понял.

Он почувствовал всё: страх, вину, память тех дней на болотах, когда я училась засыпать, слушая дыхание маленького мальчика, и боялась каждого шороха.

— Где он? — спросил Кайрен.

И голос был уже не тихим. Неровным. Сталь, что горит изнутри.

— В безопасности, — соврала я.

Этого было недостаточно. Я поняла это по его лицу. Увидела и отвернулась, потому что не могла смотреть, когда его магия дернулась с такой силой, будто он готов был разнести стены.

— Скажи мне, где, — потребовал он.

— Нет, — прошептала я. — Я не могу. Пока не знаю, кто нападал. Пока не знаю, хотят ли ведьмы вернуть меня живой или… уже нет. Если ты узнаешь, ты пойдешь за ним. А тебя будут ждать.

Его пальцы вцепились в край постели, и дерево треснуло.

Связь вспухла огнём, и я задыхалась от жара, который не принадлежал моему телу.

— Это мой сын, — сказал он тихо. — Моя кровь. Моя… — он осёкся, будто слово было слишком опасным. — Ты должна довериться мне, иначе мы все можем погибнуть.

Он опустился на колени у постели, так чтобы наши лица были на одном уровне. Такое положение для дракона было почти признанием поражения. Или выбором.

— Ты больше не одна.

Его ладонь легла рядом с моей.

— Я найду того, кто напал. Узнаю, кто хотел тебя убить. И если это связано с нашим сыном… я сам разнесу трон по камню.

Грудь сжалась, и я вдохнула сквозь боль.

— Не говори так, — прошептала я. — Ты правитель. Ты не можешь…

— Могу. — Он смотрел прямо. — И буду, если понадобится.

Воздух дрогнул.

Я почувствовала шаги за дверью раньше, чем услышала.

Холодные, ровные, слишком легкие, чтобы принадлежать стражам.

Кайрен поднял голову, и его магия замолчала, сжавшись в едва заметную линию жара.

Тишину разрезал мягкий, ледяной голос:

— Милорд Ардэлл. Нам нужно поговорить.

Кайрен выпрямился, тень огня скользнула по его плечам.

Я узнала голос сразу.

Лайриса.

— Это срочно, — добавила она. — И касается не только церемонии.

Связь между мной и Кайреном дрогнула. Он посмотрел на меня так, будто выбирал между двумя краями мира.

— Я ненадолго, — сказал он мне тихо.

Но я знала: Лайриса всегда брала своё. Любой ценой.

Кайрен Ардэлл

Я вышел из комнаты. Магия всё ещё держала пространство тёплым и тихим. Лекари знали, что делать, и стража осталась внутри. Связь натянулась, отзываясь глухой болью и слабым пульсом: Селин была жива.

Лайриса ждала в соседних покоях, тех самых, что предназначались для будущей супруги правителя. Не в зале. Не на людях. Достаточно близко, чтобы считать разговор личным. И достаточно далеко, чтобы не выглядеть вторжением.

Она поднялась мне навстречу. Спокойная. Собранная. В белом, словно бросала мне упрек за сорванную церемонию.

— Спасибо, что вышел, — произнесла она тихо. — Я знаю, ты не хотел оставлять её одну.

Я ничего не ответил. Просто закрыл дверь, отрезая нас от остального мира.

— Ты сказала, разговор не только о церемонии, — оборвал я.

Лайриса кивнула.

— Да. Хотя и о ней тоже. Ты понимаешь, что произошло в зале?

— Произошло покушение, — сказал я ровно.

— Произошел хаос, — мягко возразила она. — И хаос всегда ищет, на кого возложить вину. Сейчас на тебя.

Она говорила спокойно, без нажима. Как человек, уверенный, что его слушают.

— Я понимаю твои чувства, Кайрен, — продолжила она. — Правда. Я давно их понимаю. Ещё с академии.

Связь внутри меня дрогнула — не болью, а памятью.

— Ты всегда терял осторожность рядом с ней, — сказала Лайриса, будто вспоминая старую, почти безобидную историю. — Даже тогда. Когда всё вышло из-под контроля. Ты бросился в огонь, забыв о статусе, о рисках, о том, сколько взглядов было направлено на тебя.

Она не смотрела мне в глаза. И в этом была ошибка.

Я помнил тот момент. И мне не понравилось, как она его формулирует. Слишком точно. Слишком цельно.

Но не позволил лицу выдать поднявшиеся внутри чувства.

— Ты видела это? — спросил я без нажима.

Лайриса посмотрела на меня спокойно. Слишком спокойно.

— Об этом говорили все, — ответила она. — Такие вещи не остаются тайной.

Не ложь. Полуправда. Та, за которой всегда прячется выбор.

Я не стал возражать, словно принимая ответ.

— Ты сказала, это разговор не только о прошлом, — напомнил я.

Она выдохнула, почти с облегчением.

— Да. О настоящем. О том, что делать дальше. Дома требуют версии. Совет — виновных. Если ты не дашь им этого, они начнут искать сами. И тогда контролировать последствия будет невозможно.

— И ты предлагаешь решение, — осведомился я.

— Я предлагаю выход, — мягко поправила она. — Версию, которую примут. Ведьмы. Они удобны. Их боятся. Их не будут жалеть.

Я молчал. Позволил ей говорить дальше.

— Мы можем сказать, что это было внутреннее наказание, — продолжила Лайриса. — Что они хотели избавиться от своей… — она на мгновение замялась, — от той, кто перешла границу. Ведьмин огонь нестабилен. Все в это поверят.

Она посмотрела на меня внимательно. Ждала реакции.

Я дал ей то, что она хотела увидеть: усталость. Тяжесть. Медленное согласие.

— Возможно, — сказал я после паузы.

Её плечи едва заметно расслабились.

— Это защитит тебя, — добавила она. — И корону. Иногда правитель должен позволить миру поверить в простую ложь, чтобы избежать сложной правды.

Я посмотрел на неё.

— Ты уверена, что это ложь? — спросил я спокойно.

Лайриса выдержала взгляд.

— Я уверена,