Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

— Нисколько, — мгновенно ответил он. — А ты имеешь что-нибудь против фейри?

Она много чего имеет против него. Но не это.

Бринли было всё равно, к какой расе он относится. Вампир или человек, фейри или морской житель, перевёртыш или эльф, ведьмак или оборотень — неважно. Разрушительное зло, развращающее душу, может скрываться в любом теле. Тьма найдёт себе дом где угодно, если обстоятельства сложатся должным образом.

— Нет. — Она крутила косу между пальцев. — А какой именно ты фейри?

Разумеется, она уже знала ответ. Но поскольку Райкер не должен догадаться, кто она такая, ей нужно отыгрывать роль.

— Фейри воды.

— И что конкретно ты можешь? Создать несколько капель? Брызги?

Теперь уже засмеялся он. Своим глубоким голосом, пролившимся на Бринли как первые капли дождя после долгого летнего дня. Его смех пробудил в ней то, что должно оставаться в спячке.

Ей безумно хотелось слышать его снова и снова…

И в то же время никогда больше.

— Не угадала, милашка. Скорее бурю.

Ласковое обращение не прошло незамеченным. Бринли уставилась на стену. Часть её воспротивилась, но другая растаяла. Ей понравилось, как он это произнёс. Очень. Это может стать проблемой, но она задушила в себе эту эмоцию наряду с зудом в клыках и жаром в животе. И вернулась в состояние безразличия.

Слава Исване, в наушниках прозвенели колокольчики. ИИ прервал их беседу. Свидание подходит к концу. Они попрощались друг с другом, и Райкер любезно пожелал Бринли хорошо провести остаток дня.

Это было ужасно.

Как только связь оборвалась, Бринли допила остатки кровавого вина. Она закрыла глаза и положила голову на спинку дивана. Всё прошло совсем не так, как она планировала.

Остаток дня прошёл как в тумане. С кем бы она ни разговаривала, она не могла выкинуть из головы одного конкретного фейри воды с глубоким голосом.

Во всех своих планах Бринли ни разу даже не предполагала, что её может заинтересовать Райкер Уотерборн. Что он может ей по-настоящему… понравиться. Он оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Он не был жёстким, суровым, холодным.

И это, мягко говоря, выбивало из колеи.

У неё не было правила на этот случай.

8. Бабочки и тишина

— Какое у тебя любимое детское воспоминание?

Райкер разлёгся в гамаке, ожидая ответ Валентины.

Прошло несколько дней с их знакомства, и эта фейри была ему по душе. Валентина оказалась не только острой на язык, но и полной огня. Чутьё Райкера подсказывало, что маме бы Валентина понравилась. Они уже болтают полчаса, и Райкер поймал себя на том, что частенько улыбается во время их беседы. Ему это нравилось.

Валентина усмехнулась.

— Ты вряд ли мне поверишь.

Заинтригованный, Райкер вскинул бровь.

— Давай проверим.

Она замолчала, и на мгновение он даже засомневался, ответит ли она вообще. Он провёл большим пальцем по стенке кружки, продолжая ждать.

— Ты когда-нибудь видел златокрылых бабочек? — спросила она. Её голос прозвучал иначе, чем был до этого. Мягче, словно все резкие углы загладили.

Райкер насупил брови.

— Нет, не припомню.

Вздох.

— Они очень редкие. — Валентина помедлила. — В детстве я росла… довольно изолированно.

Райкеру это было знакомо. Последние шесть лет он весьма успешно держал дистанцию со всем миром. Так было нужно, чтобы защитить семью.

— Тебе, наверно, было нелегко.

Даже для взрослого Райкера одиночество стало частым спутником. Ему удавалось подавлять это чувство, вызванное затянувшейся изоляцией, только благодаря псу Марлоу, друзьям и поездкам в лесной домик.

— Да. — Валентина втянула воздух сквозь зубы. — В общем, я часто бывала одна. Мама постоянно на работе, а я — если не в школе, то в библиотеке. И вот как-то раз я читала энциклопедию и увидела фотографию красивой златокрылой бабочки. Очень красивой. Её крылья переливались в свете вечернего солнца, словно были отлиты из золота. Эта бабочка покорила моё сердце.

— Звучит очень трогательно.

— Да. Следующие несколько месяцев я только и говорила об этих бабочках. Буквально помешалась на них, могла рассказывать о них часами. Однажды мама вернулась домой пораньше. Я никогда не забуду тот день, потому что она сменила обычный деловой костюм на джинсы и белый свитер. Она сказала, что приготовила для меня сюрприз. — Голос Валентины стал мечтательным. Она даже затаила дыхание. — Это был первый и единственный сюрприз для меня за всю жизнь.

Грусть кольнула сердце Райкера, он аж выронил ручку. Не сказать, что у него были идеальные отношения с матерью — Терция Уотерборн довольно холодная, суровая женщина, но она всегда старалась уделять много времени своим детям. Поэтому он никогда не чувствовал себя обделённым материнским вниманием.

Очевидно, у Валентины всё было иначе.

— Сочувствую, — выдохнул он.

— Не стоит. Это был прекрасный сюрприз. Мама организовала для меня целое путешествие. Мы провели вместе аж все двадцать четыре часа. Мы отправились в ботанический сад в Южном округе, где я увидела множество златокрылых бабочек. Они летали вокруг нас, порхая золотыми переливающимися крыльями, садились на наши волосы и плечи. Это было потрясающе.

Райкер легко нарисовал в своей голове рой жёлтых насекомых в свете полуденного солнца.

— Представляю, как это невероятно.

— Да, — сказала Валентина, — и я…

— Свидание закончится через минуту, — перебила Селеста. Её роботизированный голос вырвал Райкера из умиротворённой неги, в которую он погрузился. — У вас есть время попрощаться.

В наушниках раздался щелчок, и Райкер вздохнул.

— Прости, Валентина, но…

— Я слышала. — Резкие, властные нотки вернулись на место. — Всё нормально. Было очень приятно с тобой пообщаться, Райкер.

Это было взаимно. Пока они желали друг другу всего хорошего, Райкер подумал о том, что эта фейри намного глубже, чем кажется на первый взгляд.

После свидания с Валентиной несколько следующих прошло… менее волнующе. Не сказать, что ему не было интересно общаться с другими девушками, но связи с ними Райкер не ощутил. Его мысли утекали в другом направлении. Когда Каллиопа, эльф земли, начала рассказывать ему о своей работе, он прямо почувствовал, как его веки тяжелеют и начинает клонить в сон.

Боги, надо сосредоточиться. Он должен найти жену. Отцу осталось недолго. Неподвига…

— Здравствуй, Райкер, — произнесла Бринли.

Райкер даже не заметил, как затихла музыка. Но всё равно улыбнулся, обрадовавшись возможности провести время с вампиршей. Он уже узнавал её по голосу. Искра вспыхивала в нём каждый раз, стоило ей только заговорить. Вся та усталость, что он испытывал до этого, вмиг испарилась. Он устроился поудобнее.

— Как прошёл день, Бринли?

— Я… нормально.

Но по