Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

Риан Керрест не собирался захватывать остров ради выгоды. Он действительно хотел защитить людей и морские пути.

Но он привык решать, какая опасность допустима и кто имеет право в ней участвовать.

А я только что покинула мужчину, который тоже считал свои решения формой защиты.

Разница между ними существовала.

Риан слушал возражения. Менял приказ, когда понимал, что зашел слишком далеко. Признавал чужой вклад и собственный риск.

Но доверять этой разнице было рано.

Я открыла расходную книгу на последней странице и добавила новую запись:

Первое судно принято в бухте. Плата не взималась: спасательная операция. Использовано продовольствие корабля, дрова гостиницы, двадцать три свечи, четыре меры лампового масла.

Ниже записала:

Обнаружено свежее повреждение северного приливного знака. Причина — намеренное воздействие инструментом.

Чернила еще не высохли, когда снаружи раздались шаги охраны.

Под гостиницей находился Камень, способный вернуть безопасный путь.

Возле острова появился корабль с ложной картой.

А единственный знак, который помог ему не разбиться, кто-то пытался уничтожить за несколько дней до моего приезда.

Кайрн не был заброшен.

За ним следили.

К утру шторм ушел на юг, оставив после себя низкие облака, разбросанные по двору ветки и сорванную с крыши парусину.

Я проснулась от грохота над головой.

Первой мыслью было, что перекрытие наконец не выдержало. Я резко села, ударилась плечом о стену и несколько секунд пыталась понять, где нахожусь.

Комната возле кухни.

Кайрн.

Штормовой приют.

Отказ Лоркана не оказался тяжелым сном, а под гостиницей действительно существовал Камень приливов.

Грохот повторился. На этот раз вместе с мужским голосом:

— Держи край! Если отпустишь, полетит в море!

На крыше уже работали.

Я опустила ноги на пол. Голова не кружилась, но в теле осталась слабость, словно я накануне не стояла у панели несколько секунд, а весь день разгружала корабль. Серебристая линия на ладони почти не светилась. Онемения не было.

Я оделась в темно-серое шерстяное платье, которое не жалко было испачкать, собрала волосы и вышла в коридор.

В гостинице пахло мокрой одеждой, дымом и овсяной кашей.

Главный зал за ночь изменился до неузнаваемости. Между колоннами висели гамаки. На полу лежали свернутые паруса. Возле двух жаровен спали моряки, укрывшись одинаковыми серыми одеялами береговой стражи. У дальней стены были сложены ящики с судовой провизией.

Несколько человек уже проснулись. Один чинил ремень, второй помогал местной женщине переносить пустые котлы. Двое стражников стояли у двери в кухонный коридор.

Риана среди них не было.

— Вы встали, — сказала Тея.

Она вышла из малой столовой с тазом окрашенной кровью воды.

— Это запрещено?

— Пока нет. Сначала проверю.

— Мне нужно умыться.

— Проверю после.

Она поставила таз на пол, вытерла руки и без приглашения взяла меня за запястье.

— Пальцы?

— Чувствую.

— Холод?

— Нет.

— Соленый привкус?

— После вчерашней похлебки трудно определить.

Тея посмотрела на меня без тени улыбки.

— Айрина.

— Нет.

— Голова?

— Не кружится.

— Слабость?

— Есть.

— Значит, никакой магии.

— Сегодня мы только осматриваем систему.

— Осмотр глазами не запрещаю. Остальными частями тела не касаетесь ничего, что светится, вибрирует или выглядит древнее Марты.

— Я все слышу, — донеслось из кухни.

— Значит, запомните порядок действий, если она снова потеряет сознание, — ответила Тея.

Марта появилась с деревянной ложкой в руке.

— Если снова потеряет сознание, сначала приведу в чувство. Потом отругаю.

— При магическом истощении порядок правильный.

— Благодарю за профессиональное подтверждение.

Они обменялись взглядами, в которых уже успели договориться считать меня человеком, нуждающимся в совместном надзоре.

— Где командующий? — спросила я.

— На причале, — ответила Марта. — С рассвета проверяет корабль. Потом ходил к северному рифу.

— Без меня?

— Риф вам не принадлежит?

— Прибрежные знаки входят в акт передачи.

— Тогда можете предъявить ему счет за прогулку.

Я направилась к выходу.

Тея шагнула передо мной.

— Завтрак.

— Сначала умоюсь.

— Потом завтрак.

— После этого осмотр.

— Если съедите все.

— Мне двадцать семь лет.

— Организм об этом не знает. Вчера он отключился без вашего разрешения.

Спор занял бы больше времени, чем еда.

Я умылась холодной водой, села за кухонный стол и закончила кашу под наблюдением сразу трех женщин: Марты, Теи и Ниссы. Последняя делала вид, что занята подсчетом ложек, но каждый раз поднимала глаза, когда я замедлялась.

— Что с ранеными? — спросила я.

— Двое останутся в постели не меньше недели, — ответила Тея. — Человек с ранением бедра потерял много крови, но ночью жара не было. Капитанский помощник с переломанными ребрами дышит ровнее. Третий уже требует вернуть ему сапоги.

— Это хороший признак?

— Для сапог — плохой. Их унесло с палубы.

— Корабль сможет уйти?

— Не сегодня, — произнес мужской голос от двери.

Риан вошел на кухню так тихо, что я не услышала шагов.

Он успел переодеться. Вместо мокрого мундира на нем была сухая темно-серая рубашка под форменным жилетом. Волосы оставались влажными, но лицо выглядело лучше, чем ночью. Только под глазами пролегли тени.

— Рулевой механизм разрушен, — продолжил он. — Поврежден правый борт, сорвана часть обшивки возле кормы. До ремонта судно останется в бухте.

— У нас нет мастерской, — сказала я.

— Есть корабельный плотник на борту и люди, способные выполнить временный ремонт. Нужны древесина, смола и место для работы.

— Древесины на острове мало.

— На патрульном судне есть запас.

— Бесплатный?

Риан посмотрел на меня.

— Люди едва не погибли.

— Поэтому я не взяла плату за размещение. Но запас береговой стражи принадлежит короне, а поврежденный корабль — торговому дому. Мне нужно знать, кто оплатит материалы.

— Капитан Восс.

— Он согласился?

— Еще не спрашивал.

— Тогда не обещайте за него.

Марта поставила перед Рианом миску с кашей.

— Садитесь. Спорить можно и за едой.

— Я уже ел.

— Когда?

Он промолчал.

Марта придвинула миску ближе.

Риан сел.

Я неожиданно почувствовала удовлетворение. Командующий береговой стражей, который ночью пытался поставить печать на мою дверь, оказался так же беспомощен перед Мартой, как остальные.

— Капитан согласится, — сказал он, взяв ложку. — Ремонт в любом случае дешевле потери судна.

— Согласится — внесем в книгу.

— Вы ведете счета даже во время спасательной операции.

— Именно поэтому сегодня можно понять, сколько осталось припасов.

— Сколько?

— Муки из корабельного запаса хватит его команде примерно на восемь дней, если дополнять рыбой и местными продуктами. Солонины — на пять. Овощей меньше. Наших собственных припасов я не считаю частью судового довольствия.

Риан перестал есть.

— Вы уже все рассчитали?

— Ночью.

— Когда вам следовало спать.

— После осмотра пациентов в гостинице было слишком шумно.

— Это не делает работу отдыхом.

— Вы тоже