Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада - Елена Амеличева

— Решили нас проводить? — она зло зыркнула на меня, стоя перед домом — ожидая папеньку, который распекал, должно быть, Риардана.

Хотя по мне так это бессмысленное занятие. Как говорится, на этого ящера где сядешь, там и слезешь. Да еще под зад хвостом получишь.

— Посмеялись, поди, над выходкой этих отродьев? — гостья кивнула на мальчишек, что гоняли мячик по лужайке.

— Зачем вы так, это же дети, — я встала рядом и миролюбиво улыбнулась, показывая, что не хочу ругаться.

Воистину, только человек оголяет зубы, демонстрируя мирные намерения. Все животные делают это перед тем, как напасть.

— Эти дети станут шелковыми, когда я возьмусь за их воспитание, — обронила Хейли и поджала губы, смерив меня презрительным взглядом.

— Что?

— Что слышали, — подхватил нить разговора ее батюшка, подойдя к нам. — Они станут ее пасынками, и тогда я сделаю из них достойных демонов!

— А что это вы так побледнели? — пропела графиня. — Вы же не надеялись, что Риардан передумает и решит совершить такую глупость — взять в жены, — она презрительно сморщила носик и почти выплюнула слово, которое будто само по себе марало ее отличную родословную, — полукровку?

— Да-да, милая, герцог намеревался взять мою дочь в жены задолго до того, как императору вступила в голову блажь наказать его вами, — принялся подпевать ее батюшка. — Пару минут назад он утверждал, что его намерения изменений не претерпели! — пристально вгляделся в меня. — Вы так побледнели. Неужели всерьез рассчитывали стать герцогиней? Девицы столь наивными бывают, просто прелестно!

Я резко развернулась и пошла прочь, сопровождаемая торжествующим смехом Сиардаров.

— Ведьма, не гони во весь опор, на посадку иду! — прокричал Злючка, подлетев ко мне. — Шустрая какая, — зацепился коготками за плечо и едва сумел удержаться. — Чего стряслось-то?

— Ничего, — мрачно ответила, поглаживая кольцо связи с Добряком. — Просто люди в очередной раз удивили своей подлостью. А думала, что это уже никому не под силу. Наивная дурочка.

Ну где же ты, друг? Единственный и самый верный. Все остальные мужчины — предатели! Вгляделась в безмятежно голубое небо. А вот и он! Черной грозовой тучей упал на траву, зарокотал, чувствуя мое паршивое настроение, готовый позавтракать теми, кто обидел его подругу. Неплохая, кстати, мысль. Представила, как Сиардары с воплями улепетывают от моего ящера. Но нет, от таких некачественных перекусов у него несварение разыграется, не стоит ему есть всякую гадость.

— К-куда ты, ведьма?! — возмутился фамильяр, когда я запрыгнула на своего зверя.

— Или улетай, или молчи, — намекнула ему.

— Мне с тобой быть всегда велено судьбой, — пробормотал он и, прижав ушки к голове, заверещал во всю глотку, когда Добряк взмыл под облака, — аааа, ведьмаааа! — когти впились в мое плечо. — Русалкиииии…. сглазилиииии!

* * *

Риардан

    — Риар, Риар! — встревоженная Риана вбежала в кабинет.

   По ее лицу я сразу понял — что-то стряслось. Как обычно.

   — Говори, — бросил, встав из-за стола.

   — Фабиана сбежала! — выдохнула сестра, оперевшись на столешницу ладонями. — На своем ящере. Ей Сиардары такого наговорили!..

   Проклятый граф вместе со своей злобной дочкой! Куда полетела Фабиана? Вернется ли? Не натворит ли глупостей?

   — Присмотри за детьми, — сжал кулон, вызывая Весну, и выбежал из дома.

   Моя зеленая умница присела на лужайку, проворковала что-то, ожидая привычных «нежностей».

   — Прости, милашка, не до разговоров, — буркнул, усевшись на нее и тут же отправив в полет.

   Нам надо найти Фабиану. Я должен с ней поговорить и все объяснить!

Эта мысль преследовала меня, вгрызалась в виски, пока Весна неслась между облаков, пронзая их обманчиво невинную на первый взгляд пухлость. Вода колко врезалась в лицо сотней кинжалов, и подло стекала вниз, промокая одежду. Высотный душ, после которого все тело стиснуло льдом. Однако меня это не волновало. Я должен все объяснить Фабиане! Но где она?!

Обычный осмотр ничего не дал. Пришлось подняться выше — туда, где холод мигом превратил меня в ледяного снеговика. Но это сработало, с высоты я все-таки увидел Фабиану и Добряка. И как раз вовремя — внизу, на одном из горных выступов, кипела их схватка с дикими.

Весна штопором ушла вниз, с такой скоростью, что за нами образовался снежный шлейф. Она врезалась в гущу схватки, раскидала нескольких ящеров, очистила путь к Добряку. Тот достойно оборонялся, хотя его и зажали в угол всем скопом.

— Всей сворой на одного? — прорычал я. — Нехорошо!

В ход пошли огненные фаерболы. Один из моих столкнулся в воздухе с теми, что швыряла Фабиана, и во все стороны сыпанули разноцветные шипящие искры. Кажется, нападение пришлось кстати, чтобы кое-кто выпустил пар.

Дикие увидели подоспевшую подмогу и начали отступать. Сначала с неохотой, а потом просто растворились за ближайшими горными выступами, сделав вид, что их ждут более важные дела.

— Будем считать, что долг вам я отдал, — отметил, сойдя с Весны и подойдя к девушке.

Снял пиджак, попытался накинуть ей на плечи, но не тут-то было, одежда едва не полетела в пропасть, что зияла неподалеку. Наверное, мне не стоит стоять у ее края — учитывая то, как сверкают глаза Фабианы.

— Мы бы и сами справились, — буркнула она, с тревогой осматривая царапину на лапе своего зверя.

— Я знаю, что вам наговорили Сиардары, — не очень элегантно перешел к сути.

— Ваши амурные дела меня не волнуют, — зыркнула так, словно хлесткую оплеуху отвесила. — Вы вправе жениться на ком хотите. Хотя, если честно, странный выбор. Хейли — украшение для дорогого особняка, но точно не отличная жена.

— Полностью согласен, — кивнул и подошел ближе. — Фабиана, это правда. Я собирался жениться на ней. И, — помедлил, но все же признался, чтобы не унижать девушку ложью, — и все еще планирую это сделать.

Она замерла. Потом посмотрела на меня — деланно равнодушным взглядом, на дне которого пряталась горькая, саднящая боль, и спросила с усмешкой:

— Но тогда зачем вы здесь? Не хотите терять дармовое развлечение? Ведь пудрить мозг дурочке-полукровке так весело!

— Вы точно не дурочка, — не согласился я. — Но этот брак должен состояться.

— Почему?