Катастрофа для декана - Ханна Леншер

— Вы… вы превышаете свои полномочия, декан! — Голос Лоуренса слегка дрогнул, но он попытался сохранить лицо. — Ее отец, королевский советник…

— Ее отец передал ее мне. Лично, — отрезал я, заставляя его сделать шаг назад. — Держитесь от нее подальше со своими разговорами о кружевах и орхидеях. Ей нужно отращивать когти, а не слушать ваши сказки на ночь. Если я узнаю, что вы пытаетесь ее переманить, то уверяю, я найду способ вас заткнуть.

Я отвернулся от него, резко прекращая разговор. Взял свой кристалл записи, погасил его и зашагал прочь по галерее, на ходу отдавая приказ дежурному патрулю смениться.

Мой пульс зашкаливал. Я шагал по коридорам академии, распугивая редких студентов одним своим видом.

Ирмина — моя ответственность.

Она бесит и изводит сарказмом. Но когда Ирмина сегодня оттолкнула этого сопляка Гарда и сама, стиснув зубы, потащила манекен… Боги, я ни разу в жизни не испытывал такой сумасшедшей гордости ни за одного из студентов.

В ней просыпалась драконица.

Я направлялся в кабинет, когда в голове окончательно созрел план. Получается, что тренировки на полигоне хоть и закаляют ее тело и характер, но не снимают главного блока. Ирмина продолжала бояться собственной сути и огня, текущего в ее крови.

Значит, мне нужно создать искусственную ситуацию, где у нее не останется выбора. Нужно чтобы магия вырвалась наружу. Тогда она поймет, что ее сила — не проклятие, а спасение.

Надо устроить для нее испытание, после которого она перестанет прятаться за своими отговорками и выпустит крылья. А я стану первым, кто увидит ее драконицу во всей красе.

Глава 14. Ирмина

Случилось то, чего я больше всего боялась. Все боевые маги делились на два типа: драконы и наездники. И вот теперь я стояла на краю огромного, вымощенного серым камнем летного поля, всем своим видом выражая презрение к происходящему. Ветер трепал мою форменную куртку, а в груди ледяным комком сворачивался до слез знакомый, липкий страх. Пусть лучше думают, что я не хочу из-за дурного характера, а не из-за охватившего меня ужаса.

— Ланарит, вы должны или обратиться сами, или сесть на дракона в качестве наездницы! — преподаватель Мальтус Грон, крепкий мужчина с красным лицом, размахивал руками так активно, словно сам собирался взлететь. — По-другому зачет вам не сдать, Ирмина! Это основа основ!

— Пф-ф-ф... — Грациозно взмахнув рукой, я делала вид, что мне абсолютно плевать на его крики. — Меня все равно не отчислят. Ставьте незачет, магистр. Я переживу эту потерю.

Я пожала плечами, напуская на себя вид скучающей столичной аристократки. Но сама краем глаза в ужасе косилась на бронзового дракона, в которого перекинулся один из преподавателей. Он выпускал из ноздрей струйки пара и не спускал с меня взгляда. Подойти к нему? Сесть верхом? Сердце остановится раньше, чем я коснусь его чешуи!

В итоге, разумеется, я получила очередную докладную.

И вот я снова находилась в знакомой до боли приемной декана боевого факультета, сидя на жесткой банкетке в окружении троих таких же счастливчиков, провинившихся с других курсов.

Секретарь Норрис, юркий полурослик, ехидно хмыкнул, перебирая бумаги:

— Давно тебя к нам не приводили, Ланарит. Я уж думал, ты за ум взялась.

— Мое присутствие здесь зависит исключительно от полного отсутствия такта у ваших преподавателей, — парировала я, нервно поправляя манжеты.

Дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял Эйдан Тенебрис. Его волосы сегодня были собраны в особенно тугой хвост, а рукава черной рубашки закатаны до локтей. Он выглядел уставшим, напряженным и невероятно злым.

Его пронзительный взгляд немедленно сфокусировался на мне.

— Опять докладная? Серьезно, Ирмина? Опять саботаж?

— Я не сяду на этого бронзового монстра! — выпалила я, вскакивая на ноги.

Студенты на банкетке мгновенно вжали головы в плечи и затихли, а секретарь отложил документы и с явным удовольствием приготовился смотреть разворачивающийся концерт.

Магистр прикрыл глаза широкой ладонью, глубоко, тяжело вздохнул, словно собираясь с силами. Затем он просто шагнул ко мне, железной хваткой взял под локоть и буквально втащил в свой кабинет.

Остальным провинившимся он бросил через плечо:

— Всем троим драить столовую и ангары. Свободны.

Дверь с грохотом захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Декан отпустил меня и прислонился спиной к дубовой панели, скрестив руки на груди.

— Мне нужен контекст, Ланарит. Обращаться и летать самостоятельно ты не хочешь, это я помню. Но почему отказываешься стать наездницей? Это базовый навык для любого боевика.

Я почувствовала, как щеки заливает предательский румянец, но упрямо промямлила, глядя в пол:

— Я не могу.

— Что? — Он нахмурился, не расслышав.

— Я не могу! — Я вскинула голову, чувствуя, как от отчаяния к горлу подкатывает комок. — Я не могу даже подойти к другому дракону! Мне страшно!

Тенебрис замер. Его брови медленно поползли вверх, а на лице появилось выражение понимания. Он задумчиво потер подбородок.

— Вот, значит, о еще какой деликатной проблеме столь туманно говорил советник. А я-то, грешным делом, думал, что лорд Ланарит имел в виду твой невыносимый характер.

— Это с чего мой характер невыносимый?! — возмутилась я, мгновенно забыв про страх.

— Шучу! — Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке, от которой у меня внутри предательски екнуло. — Ты самая милая, кроткая и покорная девушка из всех, кого я знаю, Ирмина.

Я поморщилась от этого неприкрытого сарказма и процедила сквозь зубы:

— Магистр Эйдан. Покорной я буду исключительно со своим избранником. А не в грязной луже на полигоне или в кабинете декана.

Светлые глаза упомянутого декана внезапно потемнели, а зрачки стали вертикальными.

— Звучит как вызов и прямое руководство к действию. — Его голос стал на октаву ниже, бархатистым и опасным. Но секунду спустя он моргнул, гася огонь в глазах, и снова превратился в строгого преподавателя. — Есть идея, как тебе помочь перебороть этот страх. Возможно, если ты почувствуешь настоящий ветер и высоту, твоя собственная ипостась пробудится сама собой.

— Я не сяду на незнакомого дракона! — уперлась я. — Не доверяю!

— А если это будет знакомый? Если… Дариен Гард? Твой верный рыцарь?

Мне показалось, или в голосе декана сейчас прозвучала не просто язвительность, а самая настоящая злость?

— Я и на нем летать не буду!