Джин в зеркале - Мина Хан

— Спасибо.

Он подошёл и остановился у неё за спиной. Так близко, что от тепла его тела Далии стало не по себе. Она схватила металлическую щётку и принялась яростно оттирать раковину.

— Ты никогда не доставляла мне особых хлопот. За исключением редких случаев упрямства или угрюмости, всегда была послушным ребёнком, — сказал он. — Но сейчас я чувствую в тебе перемену.

Далия замерла, ощущая его затхлый запах нафталина.

— Я больше не ребёнок.

— Я заметил. — Из его горла вырвался короткий хриплый смешок. — Должно быть, я старею, раз мне потребовалось столько времени, но наконец-то я это заметил.

Сухие губы прижались к её шее.

Спина Далии мгновенно напряглась. Она выронила щётку и вцепилась пальцами в край раковины.

— Я тут подумал... Из тебя получилась бы хорошая жена, — сказал он, положив руки ей на талию. — Ты привлекательна и трудолюбива. И в большинстве случаев проявляешь завидный здравый смысл.

«О Боже. Он что, делает ей предложение?»

Она была почти уверена, что именно это сейчас и происходило.

Отвращение поднялось к горлу горькой желчью. Далия сглотнула.

Раз.

Другой.

Третий.

— Я... я никогда не думала о тебе в таком ключе, — прошептала она.

— Я тоже, — прошептал он, прижимаясь губами к её коже. — Но теперь не могу перестать думать о тебе.

Далии потребовалась вся сила воли, чтобы сдержать крик ужаса, удержаться на месте вместо того, чтобы развернуться и ударить его.

«Неужели не было предела тому, как низко мог пасть Эдгар?»

Но Распутин предупреждал её: действуй с умом.

До побега оставалось всего несколько часов.

— Мы поженимся перед членами ковена, и ты станешь моей партнёршей.

— Мне... мне нужно время, чтобы всё это обдумать, — пробормотала она. — Пожалуйста.

На мгновение воцарилась полная тишина.

Казалось, даже воздух боялся шелохнуться.

Затем Эдгар вздохнул и отступил.

— Конечно. У тебя есть время до завтрашнего вечера, — сказал он. — Но предупреждаю: моё предложение — самое выгодное из тех, что ты можешь получить.

Его быстрые, сердитые шаги стали удаляться.

Как только дверь за ним захлопнулась, Далия набрала в лёгкие побольше воздуха. Затем выдохнула с громким дрожащим свистом.

Ей нужно было убраться подальше от Эдгара.

То, что он предложил, было немыслимо.

Матильда и Сэди тут же подбежали к ней и окружили со всех сторон. В воздух полетели поздравления, восторженные возгласы о великой чести и вопросы о том, что она наденет и какие цветы выберет. Не обращая внимания на оглушительный поток слов, Далия подняла голову и встретилась со страдальческим взглядом Амелии.

— Почему бы вам не рассказать остальным женщинам хорошие новости? — предложила Амелия напряжённым, но спокойным голосом. — Скажите им, что, возможно, придётся готовиться сразу к двум свадьбам.

Матильда бросила на неё сердитый взгляд, прежде чем позволить Сэди утащить себя из кухни. Как только они скрылись из виду, Амелия обняла Далию.

— Ты в порядке?

— Нет. — Далия прижалась к подруге. — От одной только мысли об этом меня тошнит. Я не могу. Просто не могу.

— Знаю. — Амелия погладила её по волосам. — Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже не могу представить, что выйду замуж за нудного Уоррена. Почему он не мог выбрать Матильду? Она была бы вне себя от счастья. — Амелия покачала головой. — Вот почему мы с Марком должны уехать.

Тихие рыдания вырвались из груди Далии, и вскоре плечо Амелии промокло от её слёз.

— А я должна уйти ещё раньше. Сегодня вечером. — Далия встретилась взглядом с подругой.

Распутин был бы вне себя, если бы мог сейчас её слышать. Но это необходимо было сделать.

— Думаю, вам с Марком стоит пойти со мной.

Амелия глубоко вдохнула. Выдохнула. Её взгляд был мрачным и обеспокоенным.

— Всё происходит слишком быстро. Думаю, пятница всё ещё подходит лучше всего. Это уже завтра, а у тебя есть время до вечера.

О Боже.

Далия чувствовала себя мерзкой томатной минирующей молью[2], которую следовало прихлопнуть.

— Я не могу рисковать, — сказала она. — Встретимся в саду.

Когда Амелия отрицательно покачала головой, плечи Далии поникли.

— Хорошо. Просто наблюдай и будь готова, — прошептала она. — Может быть, вам обоим удастся ускользнуть во время суматохи, пока все будут заняты моими поисками.

— Возможно. — Амелия сунула правую руку в карман, где хранила ожерелье Марка. — Возможно. Мне нужно поговорить с Марком.

Она поспешила к задней двери, но на пороге остановилась и оглянулась.

— Будь осторожна.

Затем выскользнула за дверь.

Мгновение спустя распахнулась дверь в столовую, и на кухню вошла мать Матильды.

— Прекрати свои глупости, девочка.

Далия замерла.

— Что?

— Я собиралась тебя поздравить и случайно услышала ваш разговор с Амелией, — сказала женщина. — Тебе оказывают великую честь, а ты ведёшь себя глупо.

Комната поплыла перед глазами Далии.

— Мне страшно. Мне так страшно.

Взгляд пожилой женщины смягчился.

— Ах, дитя моё, я понимаю. Ты никогда не была с мужчиной и теперь запаниковала. — Она неловко обняла Далию. — Всё в порядке. Все девочки вырастают и становятся женщинами. Они вступают в близость со своими мужьями и рожают детей. Это страшно, но с этим можно справиться. Так происходит испокон веков.

Позволяя женщине обнимать себя, Далия с яростью подумала:

«Если бы дело было только в этом».

— Ты права, а я веду себя так глупо, — сказала она. — Пожалуйста, пожалуйста, никому не говори.

Наконец мать Матильды крепко сжала её руку и