Тайна ордена розы - Юлия Эллисон
Конским навозом все же воняло просто нестерпимо. Еще и какой-то шмель размером с мой кулак привязался, и я отчаянно давила крик, помня просьбу сильно не шуметь и хотя бы пытаться не выбиваться из образа обычной девушки. Иллюзия сглаживала, как оказалось, не все: если я, например, голышом по полю бегать начну или орать, как дикая, местные заметят и могут понять, что что-то не так.
Сплошные проблемы! Как они живут здесь вообще?
— Меня больше беспокоит, не заражусь ли я чем-нибудь, — скривилась, пытаясь смириться с тем, что я теперь не городской житель, а деревенский. Слава всем богам, монструозное насекомое все же сочло меня неаппетитной и свалило подальше. — У вас тут хоть есть вообще канализация, душ, унитаз нормальный?
Мама, роди меня обратно, если я буду вынуждена жить безо всего этого! Глянула на ближайший цветочный куст, где поселилось еще одно насекомое. Не знаю даже как его назвать… Аналог гусеницы? Но, к счастью, меня успокоили:
— Да. Во дворце есть.
— О! — честно обрадовалась, надеясь, что все же когда-то там окажусь. И при этом мне не сделают «секир-башка», хотя с их стишками я уже ничего не исключаю. — Так чего мы ждем? Быстрее в путь!
Неопределенно махнула рукой, глядя, как мужчины рассаживаются с двух сторон от меня, пытаясь не задеть тюки с незнамо чем, сваленные кучей тут же. Не знаю, как им, а мне было откровенно скучно — я дитя современности и не привыкла к столь неспешной жизни.
Как мне объяснили, этот крестьянин едет на ярмарку в ближайший городок. Оттуда мы уже сможем попасть в город покрупнее, а там уже находится портал в столицу. Но мы будем болтаться по округе этого расчудесного мира без нормальной душевой лейки до тех пор, пока я не решу, кого из двух красавчиков объявить своим мужем. Почему? Да потому что эти два психа уже все для себя решили, и мое мнение учитывается постольку-поскольку. Так будет лучше, и все тут!
Вариант, что мне оба они могут не понравиться, не рассматривался от слова совсем. Как же! Оба ведь считали себя неотразимыми и самыми лучшими. То, что я их толком не знаю, а потому влюбляться не спешу, они приняли, как аргумент еще попутешествовать, и только! К тому же «будущая королева должна узнать свой будущий мир изнутри», по их словам. Нет, верно, конечно, но я как-то не чувствовала себя пока будущей королевой. Да вообще не ощущала, что этот мир реален — он настолько кардинально отличался от привычного мне мегаполиса, что все это просто казалось странным сном, не более.
— Мы не собираемся во дворец, — занудно повторил Оринель.
За этот день я уже поняла, что он более серьезный, чем весельчак рыжик, который постоянно пытался поднять мне настроение и заставить улыбнуться. К слову, невольно вспомнился рассказ про предрасположенность драконов. Неужели не обманули?
— Я помню. Расскажешь еще раз про драконов? Почему такое разделение по цветам? — заинтересовалась, невольно схватившись за руку рыжика, ощущая, как телега вздрогнула под свист крестьянина впереди и, скрипя колесами, покатилась вперед, раскачиваясь на каждом ухабе.
Да уж… это вам не современная машина. Меня тут же, словно в подтверждение, сильно тряхнуло на особо большой кочке так, что я едва не прикусила себе язык, клацнув зубами. Жуть какая!
— Тип магии, — пожал плечами Джонель. — На самом деле ничего интересного, и не все так очевидно. Скорее то, что мы сказали про деление по профессиям, не более чем распространенный стереотип, сложившийся на основе нескольких крупных семей.
— Зачем тогда рассказывали, если это вранье? — уточнила. С этими недоговорками никогда не знаешь, что правда, а что вымысел.
Я попыталась устроиться поудобнее, но чувствовала: как тут ни устраивайся — к концу путешествия отбитая на кочках задница будет болеть нестерпимо.
— Тебе бы все равно выдали подобную версию. Не мы, так другие. Это очень-очень устоявшийся стереотип, — хмыкнул Оринель. — Но тип магии в самом деле порой влияет на нас. У каждого вида есть свои особые таланты, недоступные другому, вот и считается, что мы предрасположены к чему-то.
— И к чему же предрасположены черные? — искренне заинтересовалась, оценивая, как черная грива мужчины блестит на солнце аки бриллиант. Если бы точно не знала, что он ничего не делал, точно бы подумала, что яичным белком волосы мажет.
— Мы… о таком не принято говорить, — замялся мужчина.
— Да они просто бесчувственные чурбаны, — неожиданно резко выпалил Джонель, удивив меня этим.
Изумленно перевела взгляд с одного на другого. Драки не планируется, нет? Вот и ладненько.
— Да, Жон верно сказал, — скривился темноволосый. — Мы практически ничего не чувствуем эмоционально, именно поэтому нас берут на ответственные должности.
— То есть как это — ничего? — выдохнула, не понимая. Я же видела — он улыбается, кривится, смущается…
— Вот так. Единственная сильная эмоция для нас — это любовь к своей паре. Вот она возведена в абсолют. Все остальное… мало нас трогает. Я просто привык играть нужную роль, чтобы ничем не отличаться от других и меня не сторонились. Ведь считается, раз мы мало что чувствуем, то и не умеем быть добры, справедливы, искренни…
Моргнула. Мда, тут не позавидуешь.
— А почему так случилось? Разве нет какого-то… не знаю… лекарства?
В фэнтези всегда есть какое-то контрзаклинание или что-то такое. Может быть, и здесь есть. Но темный лишь покачал головой.
— Нет. Это особенность нашего вида. Не переживай, я привык к этому. Да и у этого есть свои плюсы…
— Это он о том, что черных драконов все драконицы жаждут в мужья! — хмыкнул Джонель, доставая откуда-то яблоко и начиная смачно его грызть.
— Почему? — не поняла. Жить с бесчувственным мужчиной, что может быть хуже?
— Ты не расслышала? Они просто обожают свою пару. Причем в реальном смысле этого слова.
— Но ведь любовь — это не просто брак, — усмехнулась. — Можно выйти замуж и так никогда и не полюбить.
— О! Это ты понимаешь, а вот наши женщины… — смешно скорчил рожицу Жон. — В общем, выбирай спокойно. Если выберешь Рина, то лучше мужа тебе не сыскать, даже если любви не получится. Черные не изменяют, не обманывают своих половин, не…