Тайна ордена розы - Юлия Эллисон

— Поняла-поняла. Не надо мне все это расписывать! А то, когда вы начинаете друг друга расхваливать, мне еще паршивее, что вам абсолютно все равно, кому я достанусь, лишь бы досталась.

Оринель покачал головой.

— Нам не все равно. Но давить ни один из нас не станет.

И то хлеб…

— Мы едем, едем, едем в далекие края… — пела я всем известную песенку, пытаясь отвлечь себя хоть чем-то.

Потому что первое — меня дико тошнило от этой постоянной качки и невыносимой духоты, второе — молча ехать было еще скучнее, чем болтать с драконами, которые благополучно дрыхли с двух сторон от меня, сказав, что надо пользоваться шансом, пока возможно. Я тоже рядом с ними сначала повозилась, но эта вонь навоза, жесткость настила, да еще и какой-то тюк под головой попался неровный… В общем, спать не вышло, а занять себя надо было.

Нет, сначала я честно рассматривала двух мужчин рядом, пытаясь понять, куда меня тянет больше — к рыжему или темному, но… не то чтобы у меня не было чувств, скорее, они перебивались волнением от попадания в этот странный мир. Все было ново, непонятно, страшно и непривычно. Я не знала, кому доверять и стоит ли вообще это делать, и именно поэтому просто запрещала себе даже думать на тему любви.

Как говорится, обжегшись молоком — дуешь на воду… Вот и я после отношений с Андреем, кончившимися не слишком хорошо, никак не могла себя пересилить и поверить в искренность мужчин. А если они также предадут и обманут? Влюбиться в них (любого из них) будет для меня весьма просто, я чувствую это, но как разлюбить, если обманут? Как склеить и без того разбитое сердце?

Вздохнула, глядя на удаляющиеся кроны деревьев, ощущая, что даже мысли не помогают мне отвлечься.

— Любезный, а можно ли сделать привал? — уточнила, когда стало совсем невмоготу терпеть тошноту. Да и что скрывать — хотелось в кустики. — Любезный? — позвала, когда крестьянин меня проигнорировал. — Мужик! — обернулась, уже панически ощущая, что еще немного — и меня точно вывернет. — Кучер, тпру, говорю! — рявкнула, уже не зная, что делать.

— Ты чего кричишь? — Джонель проснулся и сладко потянулся, словно ему было привычно спать в столь стесненных условиях. Хотя, может, и привычно — я же не знаю, как они до этого жили. То, что оба занимают немаленькие должности, еще ничего не говорит мне о том, как они на самом деле привыкли жить.

Я залипла на нем на мгновение, любуясь искрами солнечного света в рыжих волосах, но тошнота никуда не делась.

— Останови это пыточное устройство! — попросила скороговоркой, закрывая рот ладонью, опасаясь, что непереваренный до конца завтрак выйдет из меня прямо сейчас.

— Тебе плохо? — тут же забеспокоился мужчина. — Тер Ван, стоп!

Прыжок на очередной кочке и я…

— Буэ-э-э-э… — свесилась с края, уже не в силах держать все в себе.

— Тише-тише… — Мои волосы тут же подхватил Оринель, который, похоже, тоже проснулся от моего крика. — Дыши… — мне в лицо непонятно откуда ударил свежий ветерок, остужая, — вот так. — Ветерок подул еще чуть сильнее, распространяясь по всему телу. — Надо было раньше сказать, что плохо.

Все, что я могла сказать в ответ, это:

— Буэ-э-э.

Телега все же остановилась, но дурнота никак не хотела проходить.

На лоб легла прохладная ладонь.

— Да ты вся горишь! — тут же всполошился брюнет. — Жон, твоих рук дело?

— Какого?! — возмутился он, поглядывая на неодобрительно наблюдающего за нами крестьянина. — Я спал, как и ты!

Тем временем мой желудок наконец опустел полностью, и я смогла нормально выдохнуть, сползая с телеги, ощущая, как все тело противно трусит от пережитого. Слабость появилась, откуда не ждали, вместе с головокружением.

— Спокойно, малышка, — неожиданно ласково проворковал Оринель, при этом проведя рядом со мной каким-то странным кругляшом с цветной блямбой на конце, загоревшейся синим. Красиво, но лучше не стало…

Мне в руки дали флягу с водой, и я тут же выхлебала половину.

— Жон, мы оба идиоты! — самокритично сделал вывод мужчина, глядя на все ту же блямбу.

— Мы не идиоты, — мрачно выдал тот, делая что-то руками, отчего, как мне показалось, весь мир пошел легкой рябью. Взгляд крестьянина, который нас вез, резко стал рассеянным. — Мы просто не предусмотрели такое развитие событий, потому что этого не должно было произойти так быстро.

— Спокойно, дыши…

Свежий ветерок снова подул, когда я тут же вытошнила всю воду, что выпила, ощущая, как слабость накатывает все сильнее. Вместе с ней приходила паника. Что со мной?

— Надо найти спокойное место и переждать, — решили мужчины, когда я скорчилась в пустых позывах в третий раз.

Что за издевательство?

— Что со мной? — выдохнула, ощущая, что еще немного, и я хлопнусь в обморок.

— Ничего страшного, — ласково улыбнулся Рин, однако нежный голос меня не обманывал — взгляд у него был крайне обеспокоенный. — Тебе просто надо немного спокойствия.

Да меня уже тошнит от их спокойствия, причем в реальном смысле! Снова скрючилась в пустом позыве.

Кончится это или нет?

— Подотри память человеку, — неожиданно приказным голосом выдал Рыжий, перехватывая меня из рук брюнета. — У тебя лучше получается. Я подстрахую.

До чего же мерзко! Меня обнимает такой красавец, в то время как организм выводит такие фортели!

— Дыши… Вдох, выдох, вдох… — Тёмный взгляд ореховых глаз окутал меня железным спокойствием.

Не знаю, как насчет бесчувственности черных драконов, но сейчас я поняла, что Оринель беспокоился за меня куда больше этого рыжего. Или он просто привык себя постоянно контролировать?

Я пыталась дышать, но свежий ветерок исчез сразу, как я перешла в руки Джонеля, и делать это было весьма сложно — легкие словно бы обжигало нестерпимым жаром раскаленного от жары воздуха. Да еще эти слои шмоток… Потянулась избавиться хоть от верхнего платья из толстого слоя, уже не в силах терпеть.

Не знаю, что там делал с бедным крестьянином Оринель, но ко мне он вернулся только тогда, когда я наконец справилась с одним платьем и уползла подальше в кусты, спасаясь в тени крон деревьев под бдительной заботой рыжеволосого дракона.

Тошнить меньше не стало, но морально полегчало. А то, когда на тебя все смотрят в такой момент, — паршиво.

Ветерок снова ударил в лицо, когда темноволосый взял меня за руку. Вдалеке послышался удаляющийся топот копыт. Телега поехала без нас? Счастье какое! Я лучше пешочком!

Мне вновь дали флягу с водой. В этот раз я была умнее и делала мелкие глотки,