Цирк сновидений - Б. Гринн
— Пойдем, Егор. Насладимся толпой, пока они еще взвинчены. — Дэймон в последний раз скалится мне и уводит Егора за собой.
Пальцы глубже впиваются в резину костюма Дэнни: я держу её так крепко, будто… Что это за чувство? Страх, полагаю. Страх потерять её. Страх, что Великие раскроют нашу связь. Страх от того, что я только что встретил её и уже должен отпустить. Страх заточить её здесь с собой и обречь на вечную тьму из-за собственного эгоизма.
ГЛАВА 16
Дэнни
Я проснулась в пустой комнате, которая мне не принадлежит. Вместо привычной кремовой и нежно-голубой гаммы меня окружает тотальный черный. Шторы, простыни, ковры, мебель — всё темное, но здесь не холодно и не мрачно. Во всем, скорее, чувствуется порочная роскошь.
Сама комната меньше моей. Камин горит на том же месте, от чего и придает помещению уют. Стены до самого потолка уставлены стеллажами с аккуратно расставленными книгами. Закутываюсь плотнее в простыни. Не могу удержаться: сжимаю шелк в кулаках и делаю глубокий вдох.
Вся комната пропахла им. Одурманивающе. Вокруг пахнет старым дубом и экзотическими специями, которые я никогда не смогла бы опознать. Что-то запредельное, под стать ему самому.
Наслаждаюсь мгновением тишины, пока воспоминания о первом испытании не накрывают с головой. Грудь сдавливает и я отчетливо чувствую, как сильно ломит тело.
Было ли это всё наяву?
Тихие шаги слева заставляют сердце пуститься вскачь. Резко оборачиваюсь, натягивая простыни повыше.
— Всё в порядке. Здесь только я.
Глаза расширяются, когда я окидываю его взглядом. Пусть знаю я Нокса не так долго, но вижу, что он сам не свой. Волосы взъерошены — похоже, последние несколько часов он то и дело запускал в них руки. На нем всё та же вчерашняя одежда, но пиджак и брюки измяты. Взгляд задерживается на узкой полоске бледной кожи под расстегнутой черной рубашкой и на серебряной цепочке с шеи.
Почему он выглядит так, будто совсем не спал?
Рядом с ним виднеется край дивана. Сердце сжимается при мысли, что он провел ночь там.
— Что случилось? Как долго я была в отключке? — Мой взгляд сталкивается с его алыми глазами. Под ними видны тени, заметные даже в тусклом свете камина.
Он усмехается, заставая меня врасплох.
— Ты с блеском прошла первое испытание. Как скоро ты поняла, что это лишь твои собственные кошмары? — Он садится в ногах кровати. Связь между нами мгновенно оживает и мысли о том, чем мы могли бы заняться на этих шелковых простынях, разжигают под кожей пожар.
— Когда я загорелась.
Запах собственной горящей кожи. Невыносимый жар. Серебристая ветвь с острыми шипами, обвивающая помост… Всё вновь накрывает с головой.
— Твое выступление было впечатляющим, пусть даже урожай и не желал тебе успеха.
— Урожай? — хмурюсь я, пока он небрежно смахивает соринку с пиджака. Только не говорите мне, что под этим словом он подразумевает то же, что и я…
— Прошу прощения, я хотел сказать люди. Простые создания, обожающие кровь и зрелища. — Улыбка не касается его глаз.
— Это отвратительно. — Очередное ледяное напоминание о том, что у вампиров нет ни капли человечности, а мы здесь лишь для того, чтобы исполнять желания этих существ.
Он пожимает плечами.
— Как есть. Почему, по-твоему, римляне были такими великими завоевателями? Они давали народу то, чего тот хотел. Ничего не изменилось. — Его взгляд затуманивается, будто он видит перед собой иные времена, а не меня.
Сколько же этому парню лет?
— Кстати, хоть ты и впечатлила всех, это привлекло лишнее внимание. Пятерка Великих решила прибыть пораньше, чтобы еще раз взглянуть на тебя. Ужин скоро начнется. Тебе нужно одеться подобающе.
Превосходно. Еще один ужин, на котором есть буду я одна.
— А это обязательно? Не можешь сказать им, что моя кожа обгорела до костей или вроде того?
Нокс щурится, услышав мой дерзкий тон.
— Нет.
Я сужаю глаза в ответ.
— Что ж, ты не можешь заставить меня пойти. — Скрещиваю руки на груди и вскидываю подбородок. Его лицо искажается диким восторгом от моего неповиновения.
— Боюсь, ты скоро убедишься в обратном. Ты пойдешь на этот ужин. Ты еще не мой Фамильяр, у тебя нет привилегий. Крайне важно, чтобы они не прознали, кто ты для меня. — Его темно-красные глаза ожесточаются. — Ты должна быть безупречна. Веди себя смирно, будь покорной и отвечай на вопросы честно, если тебя спросят.
Неужели он и впрямь так боится, что Великие что-то со мной сделают, если узнают правду?
— Я не позволю им узнать, — шепчу я, борясь с отчаянным искушением протянуть руку и коснуться его.
— Вот и славно. А теперь одевайся. — Не сказав больше ни слова, он выходит из комнаты, оставляя миллион немых вопросов на моих губах.
Как я здесь оказалась? И почему он привел меня в свои покои, а не в мои?
Не проходит и мгновения, как дверь снова распахивается и на пороге появляется крайне раздражающая блондинка-вампирша.
Черт, где мой кол?
Я лихорадочно выбираюсь из теплых, уютных простыней и прижимаюсь спиной к окну в левой части комнаты.
— Тебе от нас не сбежать, пока они сами того не пожелают. Теперь ты обязана служить ему, ты должна…
Я вскидываю руку, заставляя её замолчать.
— Я никому ничего не должна, Блондиночка, и я найду способ выбраться отсюда. — Затекшие мышцы отзываются ноющей болью, когда я скрещиваю руки на груди. Я прищуриваюсь, глядя на неё, и отказываюсь казаться слабой.
Она изгибает идеально очерченную бровь и косится в окно.
— Посмотри сама. Бескрайняя пустыня. Тебе некуда идти. — Она поджимает губы и с вызовом склоняет голову набок.
— Почему снаружи нет ничего, кроме песка? — спрашиваю я, хотя и не уверена, что хочу знать ответ.
— Чтобы удерживать урожай. И чтобы нас никто не нашел. Это гиблое место — лишь порог нашего королевства. С семнадцатого века наш город остается строжайшей тайной, и на то есть веские причины. — Она вздыхает и с тоской смотрит в