Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Я бросаю на него взгляд. Ведёт он себя странно.

— Нет, — односложно отвечает Гуннар.

Я закатываю глаза.

— Ну уж нет! Не собираюсь торчать в этом сраном кабинете, пока ты изображаешь мальчика на побегушках у Ванессы, — выпаливаю я. Меня бесит, что он собирается оставить меня здесь и отправиться к ней. Я так и знала, что эта сучка мне не нравится.

— Ты пойдёшь туда, где, по-моему, тебе будет безопаснее всего, — возражает Гуннар.

— Ну давай посмотрим, как у тебя это получится, ладно? — Я снова скрещиваю руки на груди и сверлю его взглядом. Меня совершенно не пугают ни его увеличивающиеся габариты, ни эти жуткие зубы. Иногда мне хочется, чтобы и снаружи у меня было что-нибудь, показывающее, что творится внутри. Парочка жутких зубищ вполне подошла бы.

— Ты пойдёшь домой.

Гуннар игнорирует мою угрозу, и я сразу сдуваюсь.

— Ох. — Я едва не надуваю губы.

— Ладно. Но не думай, что мы закончили. Если понадобится, я буду приходить сюда каждую ночь.

Я наклоняюсь чуть ближе.

— И у меня есть друзья, которые помогут тебя найти, если решишь от меня сбежать или спрятаться. Я прищуриваюсь, глядя на Гуннара, чтобы он понял: я не шучу.

Краем глаза замечаю, как мужчина у двери переминается с ноги на ногу. Гуннар кривит верхнюю губу и снова переводит внимание на него.

— Почему ты всё ещё здесь? — резко требует он.

Мужчина молча разворачивается кругом и торопливо уходит по коридору. Когда он открывает дверь в клуб, музыка становится громче.

— И больше не посылай никого следить за моим домом, — приказываю я, когда музыка снова стихает. Одна бровь Гуннара поднимается, но вслух он ничего не отвечает. По его взгляду и так всё ясно: «Буду делать всё, что мне вздумается».

Я игнорирую и его, и этот взгляд и топаю по коридору обратно к клубу. Терпеть не могу, когда меня вот так выставляют. Ревность снова вскипает. Я резко распахиваю дверь и обвожу клуб взглядом в поисках этой сучки-хозяйки. Её не видно, зато я замечаю Каликса — когда я открыла дверь, он уже смотрел в ту сторону.

Даже лучше. Я не успеваю сделать и двух шагов, как тяжёлая ладонь ложится мне на плечо. Мне даже не нужно поднимать голову, чтобы понять, кто это.

— Гуннар, тебе лучше перестать трогать меня без разрешения.

Я хмуро смотрю на него. Он тут же отдёргивает руку и почти виновато опускает голову.

— Тебя проводить до двери? — черты лица Гуннара немного смягчаются, но голос остаётся прежним.

— Не-а, — отрывисто бросаю я.

— Иди разбирайся с Ванессой. Мне и без тебя есть чем заняться.

Я нарочно не отвожу от него глаз, пока говорю это, а потом снова смотрю через весь клуб в поисках Каликса.

— Блядь.

Я чуть ногой не топаю. Гуннар уже второй раз за вечер обламывает мне возможность потрахаться. Каликса нет. Я быстро осматриваю зал, но нигде его не вижу.

— Кого-то ищешь? — спрашивает Гуннар, заслоняя мне танцпол. Губы у него кривятся в усмешке.

— Искала. Но теперь он ушёл, спасибо, — выпаливаю я без малейшей благодарности.

— Всегда пожалуйста, миледи.

Я снова поворачиваюсь к Гуннару.

— Перестанешь меня так называть? Ты вроде куда-то торопился. Иди! — Я машу руками, прогоняя его. — Будь хорошим мальчиком и беги по своим делам.

Гуннар переступает с ноги на ногу и подходит ко мне вплотную.

— Иди домой, Дамиана. Я приду к тебе, как только смогу, — произносит он у самого моего уха.

— Не делай мне одолжений, Гуннар, — рычу я, злясь на себя за то, что от его горячего дыхания на моей шее хочется развернуться и поцеловать его. Я ухожу раньше, чем он успевает ответить, и раньше, чем сама успеваю сделать какую-нибудь глупость — например, поддаться желанию впечатать его в стену и зацеловать до одури.

Я почти не смотрю по сторонам, поэтому замечаю мужчину, который преграждает мне путь, лишь когда он оказывается прямо передо мной.

— Отойди, — приказываю я, даже не пытаясь быть вежливой.

— Куда так спешишь? Потанцуем? — Он похотливо ухмыляется. В нём мерзко всё — от ауры, будто запачканной чёрной грязью, до зализанных волос.

— Даже не мечтай. С дороги.

Что-то с ним не так. От одной мысли, что мне пришлось бы пожирать его грехи, внутри всё скручивает.

Он поднимает ладони, словно говоря: «Сама много теряешь», но напряжённая челюсть и блеск в глазах говорят совсем другое. Всё же он отступает и пропускает меня без происшествий. Я быстро оглядываюсь через плечо и вижу, что он по-прежнему смотрит мне вслед.

Я тут же разворачиваюсь и марширую обратно к нему. Он хмурится.

— Передумала, милая?

Чем ближе я подхожу, тем сильнее ощущение, будто меня обволакивает чем-то маслянистым и мерзким. Я всматриваюсь в его лицо, прямо в глаза. Он человек — в этом никаких сомнений, — но в нём есть какая-то скверна.

Он несколько раз моргает, потом тянется за бокалом и делает глоток. Теперь, когда я понимаю, что именно нужно чувствовать, я оглядываю клуб в поисках других таких же. И совсем не удивляюсь, когда нахожу их. Несколько испорченных людей — те самые, которых я видела рядом с Ванессой в зоне, защищённой магическим контуром. Неужели я настолько отгородилась от всего вокруг, что не заметила, как здесь происходит что-то ещё? Или это появилось недавно?

Слишком много странной хрени случилось за последнее время, чтобы всё оказалось простым совпадением. Появление Гуннара. Грим, позволивший мне наконец его увидеть… Я отступаю от мерзкого мужика на шаг.

— Что бы ты с собой ни делал, — я делаю жест в сторону его ног, где скопилось больше всего чёрной жижи, — это тебя убьёт. И обещаю: приятного в этом не будет.

Он расплывается в улыбке, но тут же понимает, что я говорю серьёзно. Рот у него приоткрывается, будто он собирается что-то спросить, но я уже разворачиваюсь и выхожу из клуба, радуясь, что наконец избавилась от исходящего от него чувства пустоты.

ГЛАВА 10

— Как думаешь, что это?

Я выкладываю три шестёрки. Дядя Тощие Ноги скрючился в кресле напротив. Его длинные тёмные пальцы держат веер из семи карт. Глаз я не вижу, но знаю, что он разглядывает свои карты.

Переведено для канала Адские строчки 18+. Еще больше книг и артов по ссылке.

— Ведьмы, полагаю, — протягивает он. Голос хриплый от непривычки. Он редко со мной разговаривает. Ещё несколько лет назад я вообще не знала, что он умеет говорить. Когда Дядя