Измена дракона. Изгнанная с его наследником - Майкл Скофилд

Я сразу подошла к нему и села рядом.

— Нет. Ты ничего не сделал. Слышать — не значит быть виноватым.

— Но ты испугалась.

— Потому что я не знаю, как это остановить.

Он обнял деревянного дракона и опустил взгляд.

— Я могу не слушать.

— Ты можешь попробовать, — сказала я. — Но если не получится, ты должен говорить мне. Не дворцу, не стенам, не людям Керданов. Мне или Тавии.

Он кивнул.

Тавия подошла ближе и села на корточки перед ним. У нее было лицо человека, который привык говорить с детьми без сюсюканья и поэтому дети слушали ее лучше, чем многих ласковых взрослых.

— Нарен, запоминай. Если большой дом зовет, ты не отвечаешь. Если пламя шепчет, ты не споришь и не идешь за ним. Если станет больно в голове или в груди, сразу говоришь матери. Не терпишь. Не геройствуешь. Понял?

— Понял.

— Повтори.

Он вздохнул, но послушно сказал:

— Не отвечаю дому. Не иду за пламенем. Если больно — говорю маме.

— Хорошо. А теперь еще одно: если тебе покажется, что кто-то здесь добрый, потому что улыбается, все равно сначала спрашиваешь нас.

— Это про женщину с чужим браслетом?

Я закрыла глаза.

Тавия посмотрела на меня так, будто хотела сказать: «Вот поэтому детей лучше не брать во дворцы». Но вслух произнесла другое:

— Особенно про нее.

К завтраку нам прислали служанку.

Девушка была молодая, худенькая, с гладко зачесанными волосами и испуганным взглядом. Она принесла корзину с хлебом, сыром, теплым молоком для Нарена и травяным настоем для меня. Все поставила на стол, поклонилась и уже собиралась уйти, но Тавия остановила ее у двери.

— Как зовут?

Служанка побледнела так, будто у нее спросили не имя, а признание в измене.

— Ли... — она запнулась. — Нерис, госпожа.

Хорошо, что запнулась. Имя, которое она почти произнесла, мне не понравилось бы по личным причинам, но Нерис звучало терпимо.

— Кто велел принести завтрак? — спросила Тавия.

— Управляющий Варн.

— Кто собирал корзину?

— Кухня.

— Чья кухня? Общая или личная госпожи Миледы?

Нерис сжала пальцы на фартуке.

— Общая, госпожа.

— Настой кто готовил?

— Лекарская комната.

Я взяла чашку, понюхала.

Запах был мягкий, цветочный, с тонкой горечью. Вроде бы ничего опасного. Но прежняя Эсмира тоже пила «вроде бы» безвредные настои годами.

— Отнесите обратно, — сказала я.

Служанка растерялась.

— Но лорд Кердан велел, чтобы у вас было все необходимое.

— Передайте лорду Кердану, что необходимое я готовлю сама. Еду оставьте. Напитки заберите.

Нерис быстро кивнула, взяла чашки с настоем и молоком, потом снова замерла, глядя на Нарена.

Не грубо. Не жадно. Скорее с любопытством, которого сама испугалась.

Тавия шагнула так, что закрыла ей обзор.

— Дверь там.

Служанка вышла почти бегом.

Нарен посмотрел на молоко, которое уносили от него.

— Оно тоже могло быть плохим?

— Не знаю, — ответила я. — Поэтому не будем проверять на тебе.

Он принял это спокойно. Пятилетние дети обычно спорят из-за сладкого молока. Мой сын уже понимал слишком много о недоверии.

После завтрака пришел управляющий Варн. Он принес связку ключей от рабочего кабинета, список людей, допущенных к сведениям о болезни Райгара, и аккуратно сложенную записку с печатью.

Я развернула список первой.

Райгар Кердан. Кассана Кердан. Миледа Сайрис. Ирвент Рахтар. Старший жрец Ортан. Два придворных лекаря. Управляющий Варн. Писарь Нертан.

Восемь человек.

Слишком много для тайны.

Слишком мало для болезни, которая могла свалить главу рода.

— Все? — спросила я.

Варн поклонился.

— Так указал лорд Кердан.

— А охрана?

— Охрана знает, что лорд нездоров после последнего пограничного выезда. О природе повреждения им не сообщали.

— Миледа знает подробности?

Управляющий помедлил.

— Госпожа Миледа присутствовала при первых осмотрах.

— Она не жена лорда Кердана.

Тишина стала тонкой.

Варн осторожно поднял взгляд.

— Во дворце к ней обращаются как к будущей хозяйке рода.

— Значит, во дворце любят торопиться.

Тавия кашлянула, пряча смешок.

Управляющий сделал вид, что не расслышал.

— Архивный хранитель Дамир Велс ожидает вас в северной башне. Лорд Кердан распорядился открыть вам предварительный доступ к делу.

— Предварительный?

— Полный доступ требует снятия двух печатей. Одна у лорда, вторая у старшего советника Ирвента Рахтара. Лорд уже дал свою. За второй отправили.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодное раздражение.

— В договоре сказано: без Ирвента.

— Да, госпожа. Но печать была поставлена им пять лет назад, и без снятия старой защиты хранитель не сможет открыть внутренний футляр.

Очень удобно.

Ирвент стоял между мной и правдой даже тогда, когда его самого не было в комнате.

— Я хочу видеть архив сейчас, — сказала я. — Даже если часть дела закрыта. И хочу получить письменное подтверждение, какие именно материалы недоступны из-за печати Ирвента.

Варн поклонился.

— Я провожу вас.

— Нас, — поправила я.

Он посмотрел на Нарена.

— Мальчик тоже пойдет в архив?

— Мальчик идет туда, где и я.

Спорить он не стал.

До северной башни мы шли через внутренние переходы. Я держала Нарена за руку, Тавия шла с другой стороны. Варн впереди. За нами не было охраны, но я чувствовала взгляды.

Дворец уже проснулся.

Слуги останавливались у стен. Две женщины с бельевыми корзинами склонили головы слишком низко, чтобы это было только уважением. Молодой легионер у окна узнал меня не сразу, но потом резко выпрямился. В его глазах мелькнуло то самое выражение, к которому я уже привыкла: человек видел перед собой слух, ставший живым.

Эсмира Тавран.

Изгнанная жена.

Женщина, которая не умерла.

Нарен шел молча. Но чем ближе мы подходили к центральной части дворца, тем сильнее он сжимал мою руку.

— Тихо? — спросила я почти беззвучно.

Он понял.

— Нет.

— Больно?

Он покачал головой.

— Много голосов.

Тавия услышала и мгновенно стала внимательнее.

— Возвращаемся?

Нарен выпрямился.

— Нет. Я могу.

Я хотела сказать, что ему не нужно доказывать силу. Но в этот момент он так серьезно смотрел вперед, что я прикусила слова. Иногда ребенку тоже нужно право пройти трудное место самому, если он не один.

— Если станет хуже, сразу говоришь, — сказала я.

Он кивнул.

Северная башня оказалась старой частью резиденции. Здесь было холоднее, стены толще, окна уже. У входа в архив стоял высокий седой мужчина в темно-зеленом камзоле. На груди у него висел знак хранителя: ключ и раскрытая книга.

— Госпожа Тавран, — произнес он.

Не Мира.

Не Эсмира.

Просто фамилия, которой он оставил место для обеих моих жизней.

— Дамир Велс?

— Да. Хранитель северного архива рода Кердан.

Голос у него был спокойный. Не дружелюбный, но и не враждебный. С такими людьми нужно было быть особенно внимательной. Они редко показывали позицию, пока не поймут, кто выиграет.

— Мне