Злодейка в финале - Энже Граф

— Ангелы, — сказала вдруг рыжеволосая, — бывают только на небесах. А раз и ты, и я, и все остальные здесь, значит, у нас у всех есть грешки.

Я растерянно моргнула. Тесса рассмеялась, и я невольно засмеялась вместе с ней.

Да, среди нас не было ангелов.

Но были демоны.

И один из них появился прямо передо мной.

— Здравствуй, Амелия, — прозвучал надо мной бархатный, до дрожи знакомый голос Эммета Гира, — ужасно рад тебя видеть…

Первая мысль, которая пришла мне в голову — это сон.

Ведь не может же быть, чтобы Эммет Гира собственной персоной стоял прямо передо мной, в коридоре дворца, где был осужден и посажен в темницу, под перекрестным взглядом десятков охранников? Должно быть, я сплю — и вижу чрезвычайно реалистичный сон.

Но я снова ошиблась.

Эммет рассмеялся:

— Нет, дорогая, это не сон, я действительно на свободе. Так же, как и ты.

Я распахнула глаза — и неверяще спросила:

— Но как это возможно… Ты сбежал?

Он вновь засмеялся. Не будь он тем, по чьей милости Амелия оказалась в таком плачевном положении, я бы им залюбовалась: даже сейчас, после тюремного заключения, этот злодей был невероятно хорош собой. Слегка худощав — неудивительно после заключения — но все еще хорош. В его длинных прямых ресницах искрились запутавшиеся солнечные лучи, в серых глазах сиял мягкий, загадочный, немного сумасшедший блеск, чувственные губы изгибались в насмешливой ухмылке, которая невероятно ему шла. Не будь я его творцом, в это мгновения я бы отдала ему свое сердце.

Но я слишком хорошо знала, на что он способен — и если в этот момент мое сердце и трепетало, то от предчувствия неотвратимо надвигающейся беды.

— Ах, моя дорогая Амелия, — бархатно мурлыкнул он, — ты так и не научилась слушать и делать выводы.

— Что это значит?

Он выглядел как сытый, только что наевшийся сливок кот. Весь такой бархатный, довольный, урчащий, лукаво поблескивающий глазами. Но протяни руку, чтобы погладить — и останешься без пальцев.

Потому что он ни черта не был домашним. Еще один хищник. Только не такой явный, как Джеймс, а прячущийся за обворожительной маской своей привлекательной внешности и обаяния.

— Это значит, — протянул он, — что лучше бы тебе придумать хорошую причину своего предательства. Такую, чтобы я тебя пощадил.

По моей спине пробежал холодок. Он мне угрожает… Но почему? Почему он говорит, что это я его предала? Ведь согласно моему сюжету, поймали именно его — и именно он и сдал Амелию, а не наоборот.

Но что же сценаристы намудрили в этот раз?..

— Амелия!

Я вздрогнула — и повернула головой. К нам шла Тесса. Она, первая закончившая убирать, радостно помахивала ведром, но, по мере приближения и узнавая моего спутника, ее радость менялась на удивление и шок, и вот она замерла, не доходя до нас несколько шагов и переводя квадратные глаза с меня на Гира и обратно.

— Что ж, я пойду, — хмыкнул Гира, и добавил многозначительно, обращаясь ко мне, — я не прощаюсь. Амелия.

И он ушел. Мы с Тессой смотрели ему вслед, и меня не покидало ощущение, что над моей головой снова завис дамоклов меч.

— Это ведь маркиз Гира, верно? — спросила Тесса неверяще. — Что он тут делает? Разве он не должен быть в заключении внизу?

— Я не знаю, — пробормотала я беспомощно.

— Он что, сбежал?

— Для сбежавшего он ведет себя чересчур самоуверенно и нагло… Тут что-то другое…

— Думаешь, — Тесса нахмурилась, — его освободили так же, как и тебя?

Я задумчиво прикусила губу и вновь уставилась вслед Гира — его там уже не было, но меня все равно пробрал озноб. Предположение Тессы звучало дико — но ведь диким было и мое освобождение… И я беспомощно повторила:

— Я не знаю, Тесса, я не знаю…

Гира не скрывался. Он насмешливо ходил по всему дворцу, не ограниченный в передвижениях, как я — и уже час спустя стал сплетней номер один. Когда мы с Тессой отправились в зал на обед, все обсуждали только его.

— Представляете, — возмущенно сказала мне Мэри, прачка, та самая, что держала для меня Стирлинг, — ходит как король! Небось, королем себя и мнит!

— А почему он вообще ходит тут? — спросила Тесса. — Его что, освободили?

— Да! Я услышала это от Клэр, а она от Мэй, которая разносит воду, а та от Катрин, которая подает наряды мисс Лотус — в общем, это именно леди Лотус потребовала, чтобы Гира освободили!

Я подавилась. Вивиан? Вернее, Таня? Таня потребовала, чтобы Гира освободили? В голове у меня раздался щелчок — я вспомнила, как раньше она неоднократно восхищалась главным злодеем. Но одно восхищаться, а другое — требовать, чтобы его выпустили из решетки.

— Но зачем ей это надо? — удивилась Тесса.

Мэри подняла голову, убедилась, что нас не слушают — как будто все другие обсуждали не то же самое — и сказала нам, понизив голос:

— Вроде как она привела в пример тебя, — я вздрогнула, когда прачка взглянула прямо на меня, — мол, если Его Величество дал второй шанс Амелии Шар'Ле, то почему бы и не дать второй шанс Эммету Гира?

— Сравнила ежа с колючкой! — фыркнула внезапно Тесса. — Амелия заслужила второй шанс, она вообще-то совсем не делала все то, что про нее говорили, но ведь Эммет Гира действительно пытался надеть на себя корону и править страной, а для этого он пытался всячески устранить Его Величество, даже замышлял его убийство. Так почему же Его Величество согласился отпустить злодея на волю?

— А вот этого, — пожала плечами Мэри, — я уже не знаю.

Остаток обеда я была невероятно рассеянной — меня мучил тот же самый вопрос. Ладно, Таня, той нравился Гира еще в романе, но почему Джеймс согласился на этот фарс? Почему согласился выпустить Гира и позволяет ему расхаживать по дворцу без присмотра? Что за всем этим стоит?

Я так погрузилась в свои мысли, что вечером, едва только услышав, как Джеймс вернулся в покои, я выбежала ему навстречу — и выпалила:

— Почему вы освободили Гира?

Только выпалив это вслух, я поняла, насколько нагло это прозвучало. И Джеймс был того же мнения. Он прищурился, устремив на меня тяжелый взгляд, и я тут же дала задний ход:

— Я… Я сегодня видела Гира… все говорят, что именно