Эльф для цветочницы (СИ) - Элейн Торн
— Можно ехать.
Томас забрался в повозку первым, сияя от предвкушения. Для него поездка в поместье лорда была событием — он никогда не бывал в таких местах и всю дорогу вертел головой, разглядывая проплывающие мимо поля, перелески и далёкие холмы. Рози сидела рядом, придерживая корзины, и тоже смотрела по сторонам, но мысли её были далеко.
Калеб сел напротив, спиной к вознице. Он, как всегда, молчал.
Дорога заняла около часа. Сначала ехали через городские предместья, потом через поля, убранные после осенней жатвы, потом через редкую дубовую рощу, где листья уже пожелтели и шуршали под колёсами. Воздух пах прелой листвой, дымом далёких костров и чем-то сладким — может быть, поздними яблоками в придорожных садах.
Когда повозка поднялась на холм, перед ними открылось поместье лорда Эшфорда.
Оно было огромным — гораздо больше, чем представляла Рози. Главный дом из серого камня, с высокой башней и множеством окон, сверкающих в утреннем свете, стоял в окружении ухоженных садов и хозяйственных построек. К парадному входу вела широкая аллея, обсаженная старыми липами, чьи кроны уже начали редеть. Повсюду сновали слуги в ливреях — одни несли корзины с цветами и фруктами, другие накрывали столы в саду, третьи развешивали гирлянды из серебристой ткани между деревьями. Подготовка к помолвке шла полным ходом.
Томас ахнул и замер с открытым ртом. Рози почувствовала, как внутри поднимается привычное волнение — она никогда не чувствовала себя уверенно в таких местах, среди богатых и знатных. Но она заставила себя выпрямиться и принять спокойный вид. Она здесь по делу. Она сделала свою работу хорошо. Ей нечего стыдиться.
Повозка остановилась у бокового входа, предназначенного для поставщиков и прислуги. Возница спрыгнул и начал выгружать корзины, а Рози с Томасом приняли их и понесли к дверям, где их уже ждал господин Корвин с двумя слугами.
— Ах, госпожа Рози! Превосходно, превосходно. Ставьте сюда, слуги отнесут в прохладную кладовую до начала церемонии.
Рози кивнула и повернулась, чтобы взять последнюю корзину из повозки. И тут она заметила, что Калеб не двигается.
Он стоял у края повозки, вцепившись в борт побелевшими пальцами, и смотрел куда-то в сторону парадного входа. Его лицо — всегда такое спокойное, непроницаемое — изменилось. Рози никогда не видела его таким. Кровь отлила от щёк, скулы заострились, а в светлых глазах застыло что-то страшное. Не гнев — что-то глубже. Что-то, похожее на смертельный холод.
— Калеб? — позвала она тихо.
Он не ответил. Даже не пошевелился.
Рози проследила за его взглядом.
По аллее, от парадного входа, шли двое. Первая — молодая женщина в светлом платье, с золотистыми волосами, уложенными в сложную причёску. Леди Арабелла, дочь лорда Эшфорда. Она смеялась чему-то и легко касалась руки своего спутника. А спутник...
Высокий. Светловолосый. С резкими, благородными чертами лица, которые показались Рози смутно знакомыми. Та же линия скул. Тот же разрез глаз. Те же острые кончики ушей, едва заметные под волосами.
Эльф.
У Рози похолодело внутри.
Она перевела взгляд на Калеба. Он всё ещё смотрел на того мужчину, и теперь она видела то, чего не замечала раньше. Сходство. Они были похожи — не как близнецы, но как братья. Те же светлые глаза, те же высокие скулы, та же осанка. Только у того, другого, лицо было мягче, улыбчивее, и в нём не было шрамов.
— Калеб, — повторила она, на этот раз настойчивее. — Кто это?
Он молчал. Потом его губы разомкнулись, и он произнёс одно слово — тихо, хрипло, словно выталкивая его из груди через силу:
— Элиан.
Имя упало в холодный утренний воздух, как камень в воду. Рози почувствовала, как по спине побежали мурашки.
Не отрывая взгляда от мужчины, который шёл по аллее, смеясь и держа за руку дочь лорда. Его брат. Элиан. Тот, кто когда-то предал его. Тот, кто опоил его, облил кровью ягнёнка, показал отцу и сказал, что младший сын мёртв. Тот, кто вместе со вторым братом продал его в караван работорговца, как ненужную вещь.
Воспоминания нахлынули разом, захлёстывая с головой.
Он помнил тот вечер. Помнил, как братья пришли к нему с кувшином вина — праздновать, сказали они. Помолвка Элиана с дочерью какого-то торговца. Калебу было девятнадцать — молодой, доверчивый, счастливый, потому что отец только что объявил его наследником. Младший сын, любимец матери, лучший во всём — в фехтовании, в верховой езде, в учёбе. Старшие братья всегда завидовали, но он не придавал этому значения. Они же семья. Они же братья.
Вино было горьким. Он помнил, как закружилась голова, как ноги подкосились, как Элиан поймал его и уложил на пол. Помнил, как старший брат, Тарион, вошёл с ягнёнком на руках. Помнил блеск ножа. Помнил горячую кровь, льющуюся на его одежду, на лицо, на руки. Помнил, как братья подняли его, бесчувственного, и понесли куда-то. Помнил голос Элиана, холодный и чужой: «Отец думает, что его любимчик мёртв. А мы скажем, что нашли тело в лесу, растерзанное волками».
Он очнулся в караване. В цепях. Работорговец, толстый и равнодушный, объяснил ему, что он продан. За хорошую цену, между прочим. Эльфы всегда в цене, особенно молодые и сильные. Калеб кричал, вырывался, требовал, чтобы его вернули, но его только избили и бросили в клетку.
С тех пор прошло много лет. Обучение. Арена. Кровь. Смерть. Рынок в Миррадине. Надир ат Таджи. И вот теперь — цветочная лавка, женщина с каштановыми волосами и карминовыми губами, которая отказалась продать его даже за состояние.
И Элиан. Его брат. Живой, богатый, улыбающийся. Жених дочери лорда. Будущий зять одного из самых влиятельных людей в этих землях.
В груди Калеба что-то поднялось — тёмное, холодное, смертоносное. То, что он так долго держал в узде. Ярость. Чистая, обжигающая, требующая выхода. Его руки сжались в кулаки, и он почувствовал, как ногти впиваются в ладони.
— Калеб, — голос Рози прорвался сквозь пелену. — Калеб, посмотри на меня.
Он с трудом отвёл взгляд от брата и посмотрел на неё. Её лицо было встревоженным, но не испуганным. Она не отшатнулась, не отступила. Просто стояла рядом и смотрела на него своими тёплыми, живыми