Попаданка и космо-эльфы. Часть 1 - Эльвира Осетина
Я молчала, переваривая информацию. Мое тело все еще помнило тот странный запах, тот взгляд, то всепоглощающее желание, которое захлестнуло меня у клетки. Внизу живота пульсировало предательское тепло, и я ненавидела себя за это.
— Но зачем им женщины, если… — я запнулась. — Если они просто… питаются?
Сапфир посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах я увидела что-то, что не могла прочитать. Гнев? Отвращение? Или боль?
— Почти никто не знал, что ни одна из этих женщин не выживала. Никто не знал, что их забирают не для того, чтобы восполнять фонд и рожать детей. Их просто использовали. Как энергетические батарейки. Выпивали полностью через близость. До последней капли жизненной силы. До смерти.
Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Тело покрылось мурашками.
— Как… как же узнали?
— Князь одного из влиятельных родов отправился на поиски своей дочери, которую один из инкубов увез с собой. Он был главой совета древних. Ему удалось нанять лучших наемников, и они выследили того инкуба. Девушку нашли в абсолютно невменяемом состоянии, — голос Сапфира стал жестче. — Энергетически почти полностью выпитую. Она едва дышала. И на планете наемники узнали правду. Всех женщин, которых привозили туда, использовали как источник энергии. Им не нужны были дети. Им нужна была сила.
— А девушку… вернули?
— Да. Вернули.
Я ждала продолжения, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
— Ее вернули, — голос Сапфира стал совсем тихим. — Но она была уже не в себе. Сошла с ума. Думала только о том эльфе. О его прикосновениях. О его голосе. Мечтала к нему вернуться. А когда узнала, что наемники убили его, она покончила с собой. Не выдержала разлуки.
В комнате повисла тяжелая тишина. Я чувствовала, как моя собственная кожа покрывается холодным потом. Я все еще думала о том розововолосом эльфе. Все еще хотела его. Все еще чувствовала его взгляд на своем теле, хотя между нами была только клетка и несколько шагов. Мы даже не касались друг друга. Но его феромоны проникли в меня, оставив след.
— Но ведь князь мог что-то сделать! — мой голос сорвался. — Он же был в совете древних!
— Он сделал, — Сапфир сжал кулаки. — Он смог признать всю нацию и даже их мир вне закона. Совет согласился уничтожить планету полностью. Стереть с лица вселенной. Но ничего не вышло. Инкубы оказались слишком сильными. Их мощь, накопленная за тысячелетия за счет выпитых жизней, была колоссальной.
— И что же тогда?
— Их просто сделали отверженными. Изгоями. Когда встречали за пределами их планеты, имели полное право на уничтожение или захват в рабство. Поэтому работорговцы часто ограждают их специальными защитными экранами, чтобы не дать воздействовать на окружающих. И я могу сказать, что это заклинание, стоящее огромных денег, — он нахмурился. — Но здесь… на этом рынке… экран был слабым. Или поврежденным. Или его поставили неправильно. Но возвращаться и проверять слишком опасно. Мы уже ушли. Считай, нам повезло, что ты вообще способна сейчас со мной разговаривать.
Я молчала, переваривая информацию. Мое тело все еще горело. Мысли путались. Каждая клетка кричала о том, чтобы вернуться к нему, почувствовать его взгляд снова, услышать его голос. Но разум понимал, что это безумие. Что я едва не погибла.
Я откинулась на подушки, закрывая глаза. Мне нужно было отдохнуть. Нужно было собраться с мыслями. Нужно было…
— Я хочу уйти отсюда, — прошептала я. — В гостиницу. Я не могу оставаться здесь ни секунды.
Сапфир кивнул, поднимаясь.
— Я закажу платформу. Одевайся.
Я посмотрела на свою одежду, небрежно брошенную на стул. Когда я успела раздеться? Мне нужна была помощь, чтобы встать. Каждое движение давалось с трудом, ноги подгибались, а голова кружилась. Я чувствовала себя разбитой, опустошенной, выжженной изнутри.
Сапфир молча протянул мне руку. Я взяла ее, чувствуя его пальцы на своей ладони. Теплые. Надежные. Реальные.
Но в голове опять мелькнул другой. С розовыми волосами, горящими алым глазами, с насмешливым голосом, который я слышала в своей голове.
В гостинице я просто упала на кровать и лежала неподвижно, глядя в потолок. Глаза закрывались сами собой. Но в темноте перед ними возникали образы — он, его глаза, его губы, которые я видела сквозь прутья клетки. Я хотела его. Я не знала его имени, не слышала его голоса, но я хотела его с такой силой, что это разрывало меня изнутри.
— Сапфир, — прошептала я, и голос звучал хрипло. — А что, если он мой эрт?
Сапфир замер у двери. Он только что был в ванной.
— Что? — его голос был удивленным.
— Тот эльф. Инкуб. — Я повернула голову и посмотрела на него. В полумраке комнаты его лицо казалось серым. — Он ведь единственный, о ком я теперь думаю. Только его я могу себе представить. Только к нему меня тянет. Что, если он мой эрт? Если узы предназначения связали нас?
Сапфир подошел к кровати и сел на край, глядя на меня сверху вниз.
— Забудь, — сказал он резко, со сталью в голосе. — Это все его влияние. Феромоны все еще действуют на твой организм. Твое тело помнит его, и оно хочет повторить. Но это не любовь. Это яд. Ты понимаешь?
— Но я чувствую…
— Ты ничего не чувствуешь, — перебил он. — Ты отравлена. И поверь мне, я знаю, что говорю. Я видел, что происходит с теми, кто попадает под влияние инкубов. Это ловушка. Ты не любишь его, ты хочешь его. Это разные вещи. Эрт — это о любви. О настоящей, чистой связи. А то, что он с тобой сделал — это насилие над твоим разумом. Он даже не прикасался к тебе, а ты уже готова была отдать ему все. Не путай.
Я отвернулась к стене, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Я знала, что он прав. Я знала. Но тело отказывалось слушаться разума.
— Почему я не могу забыть его? — прошептала я. — Почему все еще чувствую его взгляд на себе?
Сапфир молчал долгую минуту. Потом я услышала, как он раздевается. Кровать прогнулась под его весом. Он лег рядом и притянул меня к себе, обхватывая сзади. Его руки обвили мою талию, прижимая к его телу. Я чувствовала его дыхание у себя на затылке. Теплое. Настоящее. Живое. Родное
— Потому что инкубы оставляют след, — сказал он мне в затылок. — Они вплетаются в саму суть, заражают, как вирус. И это пройдет. Но не сразу. Дай себе время.