Попаданка и космо-эльфы. Часть 1 - Эльвира Осетина
— Сегодня мы пойдем в другую часть рынка, — сказал Сапфир, когда мы на платформе отправились в сторону рынка. — Там могут быть новые партии рабов. Но обещай мне одну вещь.
— Какую?
— Мы просто смотрим. Не подходим близко к клеткам. Не разговариваем с рабами. Просто наблюдаем. И если почувствуешь что-то… что-то, кого-то кто может стать твоим этром, скажи мне. Мы вернемся ночью, и я попытаюсь договориться с работорговцем. Хорошо?
Я кивнула, хотя в груди разрасталось странное волнение. Мысль о том, что я могу найти своего этра сегодня, наполняла меня одновременно и радостью, и страхом. А что, если я не почувствую ничего? Что, если этры мне больше не нужны? Что, если тот инкуб сломал во мне что-то навсегда? Ведь его образ всё еще был внутри меня. Стоило мне закрыть глаза, как я видела его самодовольную чувственную улыбку.
Рынок шумел. Крики торговцев, звон монет, лязг цепей — все сливалось в один непрерывный гул. Различные существа в ярких одеждах проходили мимо, не обращая внимания на клетки с рабами. Для них это был просто товар. Я шла по центральной улице, стараясь не смотреть на пленников, которые тянули ко мне руки через решетки. Но у меня не было сил проходить мимо. В каждом из них была своя история. Своя боль.
И вдруг я почувствовала на себе взгляд. Прожигающий, тяжелый, почти отчаянный. Я повернулась и встретилась глазами с мужчиной в одной из клеток. Он стоял, вцепившись в прутья, и смотрел на меня так, будто я была его последней надеждой.
— Госпожа! — его голос сорвался, когда он увидел, что я смотрю на него. — Госпожа, умоляю! Выкупите мою семью!
Я замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар.
— Вашу семью? — переспросила я растерянно.
— Да! — он протянул руку сквозь прутья, и я увидела, что его пальцы дрожат. — Моя жена и двое детей! Их держат в другой части города. Меня разлучили с ними, когда мы попали в рабство. Я вижу, у вас добрые глаза, госпожа. Выкупите их, умоляю. Я чувствую, с вами им будет хорошо. Они будут вам прислуживать. Прошу…
Я почувствовала, как Сапфир взял меня за локоть, пытаясь увести от клетки.
— Мы уходим, — сказал он тихо, но жестко. — Не слушай его.
— Но Сапфир…
— Уходим, — он тянул меня сильнее, и я нехотя отвернулась от клетки. Голос мужчины затих за спиной, полный отчаяния.
Я шла молча несколько минут, чувствуя, как в груди нарастает ком. Когда мы оказались в более тихом переулке, я остановилась и повернулась к Сапфиру.
— Я ни разу не видела женщин и детей, — сказала я, и мой голос дрожал. — Ты сказал, что на этом рынке только мужчины-рабы. Но тот мужчина сказал… у него есть семья. Где они? Где эти женщины и дети?
Сапфир посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то. Грусть?
— Есть еще один рынок, — сказал он нехотя. — В другой части города. Там продают женщин и детей.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— И ты не сказал мне? — мой голос стал тише, опаснее. — Ты знал и не сказал?
— Я знал, что для тебя это будет слишком, — голос Сапфира звучал тяжело. — Я не хотел, чтобы ты видела это. Ты сама сказала, что в вашем мире рабство давно отменено. Для тебя это будет шок. А нам нужно сосредоточиться на поиске этров, а не на спасении каждого раба на этой планете.
— Но мы должны помочь ему! — я повысила голос, и несколько прохожих обернулись. — Спасем его семью!
— И куда мы их денем? — его голос стал жестче. — Твоя архи еще слишком молода. Она выдержит только двух этров, не более. А лишние существа будут выпивать ее энергию. Должно пройти не мене ста циклов, прежде чем она наберется энергии, чтобы впустить на свой борт других существ. Ты ведь не хочешь, чтобы она погибла, да?
Я застыла, чувствуя, как слова пронзают меня, как ледяные иглы.
— Но как же тогда им помочь?
Сапфир закрыл глаза на мгновение, и когда открыл их, в них была усталость.
— Мы не можем спасти всех. Понимаешь? Я знаю, это звучит жестоко. Но мы здесь не для того, чтобы спасать рабов. Мы здесь, чтобы найти твоих этров и исчезнуть. Затеряться где-то во Вселенной, чтобы дать возможность Архи вырасти. Если мы будем отвлекаться на каждую душу, которая просит о помощи, мы никогда не выполним свою миссию.
Я отвернулась, чувствуя, как слезы застилают глаза. Я знала, что он прав. Но этот мужчина в клетке — он смотрел на меня так, будто я была его единственной надеждой. И я ничего не могла сделать.
— Давай, идем, Аля, — сказал Сапфир, мягко беря меня за руку. — Будем искать этров. Только этров. Хорошо?
Я кивнула, не в силах говорить.
Дни проходили один за другим. Я бродила по рынку, вглядываясь в лица рабов, пытаясь почувствовать хоть что-то. Но никакого отклика в душе не ощущала. Ничего. Только жалость и бессилие Я ничем никому из них не могла помочь.
Сапфир рассказал, что Лилит каждые десять циклов приезжала на этот рынок и выкупала семью — мужа, двух детей и их мать, из таких вот несчастных. Большего она позволить себе не могла. Потому что существовали и другие кланы эльфов, которым она была обязана предоставить кров. Так Верховная жрица делала уже на протяжении многих сотен циклов. Муж пообещал мне, что, когда Архи подрастет, мы будем делать также. Но еще и предупредил, что нам не выжить без поддержки значимых кланов, и когда-то придется и с ними заключать договора о сотрудничестве и брать их к себе на борт. Потому что эльфы — это не только интриги. Это еще и важные члены содружества. Быть вне закона — очень плохая идея. Архи нужна не простая энергия. Ей нужно развиваться. А без продвинутых технологий она будет деградировать. Сапфир изучал древние хроники и узнал, что одна из жриц не желала развивать свою милну, и принимала на борт, только «нуждающихся». Она думала, что обогревает бедных. А на самом деле обогревала и пиратов, которые притворялись бедными и несчастными. Это закончилось очень плачевно. Жрицу уничтожили, в надежде захватить управление над её милной. Но Милна просто погибла, не в силах пережить смерть своей жрицы.
— Но как же так, они что не понимали? — в шоке уставилась на мужа, когда он поведал мне эту ужасную историю.
— Да, так и было, — кивнул эльф. — Они были глупы. Дикари, не понимающие, какую честь