Дракон в пролете, или Невеста с чужого отбора - Дарина Ромм

— Он что, такой вредный, этот Оберлейн? — спрашиваю, оглядывая апартаменты.

Симпатичная небольшая комната, по виду гостиная. В центре парочка обтянутых светлым шелком уютных диванчиков. Между ними разместился низенький столик с широкой вазой полной необычных фруктов.

В углу у окна камин, перед ним два больших кресла. Между ними еще один столик, но повыше и круглый.

На полу мягкий светлый ковер, в тон ему шторы на окнах. В стене справа от входа две двери, в стене напротив еще одна. Интересно, что за ними спряталось?

— Ой, этот Оберлейн такой неприятный. Но он родственник госпожи Агаты, — продолжает щебетать горничная. — Это она его сюда устроила работать. Теперь этот самонадеянный тип думает, что он бог и властелин всех горничных во дворце!

— Госпожа Агата? Кто это?

Горничная кидает быстрый взгляд на дверь, и убедившись, что она плотно закрыта, шепчет:

— Это фаворитка Его Величества. Агата Воруланд. Уже много лет единственная королевская любовница.

Марта хмурит брови и возмущенно восклицает:

— Прямо здесь, во дворце живет вместе со своими детьми от короля! В его крыле! Поэтому Его Величество и ввел традицию супругам жить в разных покоях, чтобы собственные жена и любовница не сталкивались нос к носу возле его дверей.

— Ужас какой! А как королева относится к этому факту? — от возмущения я с размаху падаю попой на диван и таращусь на горничную.

— Бедная королева бездетна, увы. А Агата родила его величеству уже четверых бастардов. Последним только-только на днях разрешилась, вот и чувствует за собой власть. Ну а королеве приходится мириться с ее присутствием. Правда, бастардов от Агаты король Леоний не торопится признавать наследниками. Да и с королевой не спешит разводиться, хотя давно мог бы.

— Почему не разводится? — любопытничаю я.

— Кто же его знает, — пожимает плечами Марта. — Нам никто рассказывать не будет, что у великих в головах творится. Но не разводится, и мы, слуги, этому рады. Потому что эта Агата, если станет королевой…

Девушка замолкает, но так неприязненно крутит носиком, что становится ясно — королевскую фаворитку она не любит. Так же, как ее родственника Оберлейна.

— Ладно, Марта, помоги мне раздеться и принять ванну с дороги. Да и поспать бы не мешало перед приемом, — говорю зевая. И правда, устала я что-то, все-таки целый день провела в пути.

Через несколько минут я уже нежусь в горячей душистой воде в своей личной ванной, оказавшейся за одной из дверей в гостиной. За другой была гардеробная, а за третьей…

За третьей была моя спальня с выходом в ту самую, общую с супругом, ванную комнату. Надо не забыть проверить дверь в нее на наличие замка! А то вдруг кое-кому приспичит завалиться ко мне, чтобы ноги свои волосатые сложить куда не следует. Или вообще, голой спиной покрасоваться! Нет уж, раздельные спальни — это то, что нам нужно!

После ванны я, чистая и благоухающая маслами, которыми меня натерла Марта, со стоном блаженства упала в кровать.

Глаза сами по себе закрылись, и уже уплывая в сон, вспоминаю, что так и не проверила дверь в общую ванную на наличие замков.

— «Потом посмотрю. Обязательно!» — обещаю себе, и сознание окончательно отключается.

Через час Марта осторожно будит меня. Пока я зеваю и тру лицо, пытаясь прийти в себя, начинает вихрем носиться по спальне, готовя наряд для приема. Усаживает меня в кресло перед туалетным столиком и принимается приводить в порядок мои волосы.

Я только диву даюсь, как ловко она из моих непослушных волос создает изящную, очень мне идущую прическу.

Затем несколькими движениями наносит легкий макияж, от которого моя кожа засияла, глаза стали казаться больше, а губы полнее.

Помогает надеть выбранное мной платье, туфельки. Подает веер, и довольная своей работой, в умилении складывает на груди руки:

— Какая же вы хорошенькая, госпожа Мирэль. И муж вас так любит, я это сразу увидела!

Любит?! Ох, милая, вот тут тебя зрение подвело!

Зал, куда наша миссия прибыла, представиться Его Величеству Леонию Первому такой огромный, что в нем запросто может разместиться с десяток драконов во второй ипостаси.

И зачем людям такое огромное помещение? Из-за его размера, даже разглядеть невозможно, чем украшены стены и потолок. С нашего места только паркетный, сливочного оттенка пол под ногами и видно.

Зычный мужской голос объявляет:

— Посольство драконьего королевства Арум!

Наполнявшая зал толпа разряженных мужчин и женщин, расступается, освобождая для нас проход. Мы чинно, пара за парой, идем по ковровой дорожке.

Впереди, под руку с супругой, сам посол, граф… хоть убей, не помню его имени. Кстати, его женой оказалась та самая дама, что ехала со мной в карете первую часть пути. До нападения ужасной белки!

— Райвен, — говорю я тихонько, чтобы никто не услышал, — я считала, что это ты посол!

Муж наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Слишком молод для такой должности, дорогая. Лет через сорок-пятьдесят мы с тобой как раз повзрослеем для нее… А пока я только заместитель посла.

И целует меня в щеку, негодяй этакий!

При виде этого нахальства члены нашей делегации, в основном почтенного возраста мужчины, понимающе улыбаются. А жена посла — как же ее имя? — оглядывается и одобрительно кивает мне.

Похоже, все в курсе, что мы молодожены и уверены, что…. Ой, представляю, что они о нас думают!

Пока я краснею и смущаюсь, делегация добирается до возвышения в центре зала, где стоит два богато украшенных кресла с высокими спинками.

На одном сидит рослый мужчина с красивым, очень властным и надменным лицом. Одет он в нарядный, белого цвета, расшитый серебром костюм.

Длинные пальцы унизаны перстнями, часть из которых совершенно точно, очень мощные артефакты.

Вон тот, на среднем пальце — считывает ауры. На мизинцах амулеты, способные мгновенно создать защитный магический барьер. Если зрение меня не подводит, то на левом мизинце короля артефакт, защищающий от огня. На правом от ментального воздействия.

Святые крылья, Леоний что, думает драконы сейчас начнут в него пламенем плеваться или в его разум полезут?!

Справа от короля сидит королева. Высокая, сухопарая. Вся в черном, словно одевалась в противовес белоснежному костюму супруга. Лицо у нее еще довольно молодое. Оно было бы даже красивым, если бы не выражение холодности и надменности на нем. Они с мужем что, соревнуются, кто выглядит более высокомерно?

Тот же самый зычный