Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

Его пронзительный взгляд медленно переместился с меня на барахтающегося в грязи парня… Ёкай явно оценивал обстановку и считывал по нашим позам, что именно сейчас произошло. Понять это было не сложно.

Я замерла, не зная, чего ожидать, как вдруг уголки губ Мортаса приподнялись в довольной улыбке.

— Молодец, жена, — обняв за талию, он мягко притянул меня ближе, в его низком голосе явственно звучала гордость: — Надо показывать червям их место. Должен ли я добавить сверху? Что посмел сделать этот смерд?

— Нет, ничего такого. Он… он просто смотрел! — выпалила я.

— Хм-м-м… смотрел, значит. Тогда ему и грязи хватит, чтобы осознать свою ошибку. Эй ты, — грубо бросил он молодому жрецу, — сиди там, размышляй о своих дурных манерах. И возноси хвалу моей супруге. Ведь если бы я первый заметил твой непочтительный взгляд, то вырвал бы твои глаза. До завтрашнего утра не смей вылезать из этой грязи. Иначе…

— Д-да-да, — испуганно закивал юнец, всё ниже опуская голову.

— Пойдём, моя Рейна, — изменив тон на ласковый, обратился ко мне муж. Перемена в тоне была столь разительна, что я аж растерялась. Ёкай взял меня за руку и увлёк прочь, уводя и от юнца в грязи и от алого жреца, что прятался в тенях на соседней улице.

Стоило нам отойти достаточно, как Мортас вдруг наклонился к моему уху так близко, что я кожей ощутила жар его дыхания.

— Я раздобыл достойный подарок, который тебе обязательно понравится, жена. Завершим дела, и как только сумерки окончательно проглотят этот день, я вручу его. А потом… — голос Мортаса стал ниже, а гибкий горячий хвост многоэтажного вилс вокруг моей лодыжки, забрался под подол кимоно, мазнул кончиком по голой коже, — … настанет твоё время мен благодарить, Рейна. Долго и горячо.

«Долго и горячо…» — раздалось эхом в мыслях.

И почему-то вдруг начало печь губы, и вспомнился и недавний поцелуй.

Святые небожители! Получится ли избежать замысла ёкая?!

Я закусила губу и склонила голову, пряча смущение.

* * *

Мы шли по лесной тропе. Сгущающиеся сумерки окутали всё вокруг густыми синее-фиолетовыми тенями. Стрёкот цикад звенел в нагретом за день воздухе. Я плелась, едва переставляя ноги.

Встреча с алым жрецом никак не шла из головы. Что этот ужасный человек задумал? Чего мне ожидать? И успеют ли прибыть Небожители, чтобы предотвратить ужасный исход?

Хотя я должна была бы дрожать от страха, но день оказался настолько переполнен событиями, что просто не осталось сил по настоящему волноваться.

Мортас уверенно вёл меня в сторону дома. Его горячая рука крепко держала мою ладонь, и что странно — мне уже вовсе не хотелось отнять руку, будто всё шло так, как должно было.

«Это потому что я устала», — объяснила я себе.

Вскоре мы вышли на небольшую поляну, залитую призрачным светом восходящей луны. Светлячки мерцали, собираясь стайками. С дерева вспорхнула потревоженная птица.

— Пришло время подарка, — провозгласил ёкай, отпуская мою руку.

Я подняла лицо, выныривая из мыслей.

Подарок?

Ах, да…

Чёрный хвост Мортаса изогнулся, воодушевлённо щёлкнул кончиками, сам ёкай тоже выглядел довольным и даже предвкушающим, словно кот, ожидающий лакомства. Ещё бы… ведь подарок — это прелюдиюе к «благодарности» — той самой «долгой и горячей». Ох…

И всё же во мне проснулось любопытство. Что же там такое невероятное?

— Готова? — сощурился Мортас.

— Да, — закивала я.

И ёкай торжественно вытащил из-за пазухи… шар.

Серебристый, чуть помятый сбоку — тот самый, который я видела в последней лавке. В лунном свете шар тускло поблёскивал, ничем не напоминая сокровище. Но не верить Мортасу причин не было.

— Что это? — спросила я, разглядывая предмет. — Какая-то шкатулка? Внутри что-то есть?

Ёкай ухмыльнулся, показав заострённые клыки. Его золотые глаза сверкнули в полумраке.

— Да, внутри кое-что есть. Кое-что весьма ценное и редкое, за что могли бы сойтись в битве высшие ёкаи, если бы узнали, что скрывает эта с виду обычная вещь. Я бы сегодня прошёл мимо, но этот предмет отчётливо сохранил крупицу моей энергии. Значит, когда-то он принадлежал мне, вероятно поэтому мне известно его содержимое. Только не пугайся того, что случится дальше, моя маленькая человечка, — мурлыкнул ёкай.

Я переводила взгляд с по-мужски красивого лица Мортаса на странный предмет в его руке, не понимая, чего именно должна бояться. И тут Мортас переместился так, что оказался позади меня. Его хвост скользнул по моей талии, обвивая в знакомом уже, собственническом жесте, притянул. И я оказалась крепко прижата спиной к твёрдому торсу мужчины.

— Мортас? — я хотела обернуться, но мне не позволили.

— Смотри же, Рейна, — дыхание обожгло ухо. Рука ёкая поднялась, указывая вперёд, на самый центр поляны. — Смотри внимательно.

Стоило мне перевести взгляд туда, куда указывал Мортас, как вдруг он, размахнувшись, швырнул шар вперёд. Тот полетел по широкой дуге и, вместо того, чтобы упасть в траву, завис в воздухе… а через миг шар охватило яркое пламя, будто факел вспыхнул.

Языки огня стремительно разрастались, принимая очертания огромного существа.

А потом на поляну ступила… лошадь. Точнее — нечто, похожее на лошадь!

Её тело было чёрным, как сама Бездна. Грива и хвост полыхали настоящим, ревущим пламенем. А на мощной голове росли два длинных, острых рога.

Она была выше любого самого крупного жеребца, которого я когда-либо видела! Копыта демонической лошади, ударом выбившие облако искр из ни в чём не повинной земли, были размером с наковальню и словно состояли из раскалённого текучего металла или же лавы, только-только извергнутой вулканом. А когда лошадь открыла пасть, я и вовсе подавилась воздухом… В лунном свете блеснули длинные, острые зубы, подходящие скорее плотоядному зверю, а никак не травоядной кобыле!

Это создание было прекрасно… и ужасно одновременно! К тому же демоническая кобылица явно была нам не рада. Тряхнув огненной гривой, лошадь повернула к нам мощную голову. Дым жарко повалил из трепещущих ноздрей. Глаза, налитые алым, гневно уставились на нас с Мортасом.

Все инстинкты во мне вопили — нужно бежать!

Отшатнувшись, я всем телом крепче вжалась в ёкая. Единственное, чего я сейчас хотела — это оказаться как можно дальше от этого порождения тьмы и пламени! Но Мортас стоял позади недвижимой скалой. Он явно ничуть не волновался. Его широкая ладонь опустилась на моё плечо, поглаживая, как если бы он успокаивал дитя.

И тут лошадь издала рык. Ох, Небо… лошади разве рычат?! Снова ударила копытом о землю, на сей раз прожигая в ней чёрный след. И бросилась к нам!