Мои. Робкий дар убогого мира - Лина Таб

Продышавшись, пока бесцельно рассматривала рыночную суету, я отыскала Диеля, вместе с ним мы сходили пообедать и завершили дела. По дороге я продолжала крутить содеянное в голове, понимая, что ярость остывает, оставляя место лишь растерянности и волнению.

Ненависть, желание зацепить, унизить, как эти самые низменные чувства переросли в желание? За время дороги в тишине я более менее смогла навести порядок в голове. Только этот единственный вопрос, что еще оставался в голове и лишь на него я не имела ответа.

Возвращаемся домой и прежде чем отпустить Диеля, отдаю приказ отвезти завтра с утра откуп за будущего мужа. Помощника несомненно удивляет тот факт, что я хочу взять мужа, да еще и обычного человека, но он не спорит и получив монеты, уходит.

Я же падаю на стул, потирая виски. Голова начинала болеть то ли от волнения, то ли от напряжения, то ли я просто задолбалась за сегодня. Даже есть не хотелось еще, хотя обедали мы довольно рано. С висков мои пальцы перемещаются на лицо и теперь я растираю его.

Боже, что я натворила? Что вообще вселилось в меня или какой черт в жопу боднул? Какая разница мне вообще, что он чувствует, что он делает? Он всего лишь часть системы.

За всеми этими эмоциями постепенно наступало опустошение.

— Рейна, — звучит за спиной напряженный голос мужа. Я даже вздрагиваю и тут же убираю руки от лица.

Взглянув на него через плечо, указываю на стул напротив.

Когда Микайя усаживается, вижу на его лице странную смесь эмоций, от напряжения, до злости. Злости очень мало, но все-таки она есть. В удивлении вскидываю брови.

— Что случилось, Микайя? — тем не менее, стараюсь говорить спокойно.

— Вы берете второго мужа? Это правда? Человека? — спрашивает он, стараясь по привычке не отводить взгляд вниз. Смотрит на меня пристально, вижу, как сжимает руки до побелевших костяшек на его длинных пальцах.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышал ваш с Диелем разговор, слышал, как Вы договариваетесь о том, что он отвезет за него откуп, — произносит напряженно, не отводит глаз, смотрит испытывающее, — так это правда? — продолжает требовать ответ.

В шоке, я медленно откидываюсь на широкую спинку стула. Смотрю на мужа и не могу понять, чего он? Его претит сам факт, что он человек или то, что я решила взять второго мужа в принципе? Так ведь ему же проще, меньше придется времени проводить со мной.

— Да, правда, — отвечаю спокойно, — ты против?

Муж чуть отшатывается и вот сейчас…да ну нет? Это ревность. В его глазах сквозит очевидная ревность. Интересненько. Склоняю голову к плечу, с любопытством рассматривая красивое, породистое лицо мужа.

— Нет, — тем не мене отвечает он тихо, опустив взгляд и сжавшись телом.

Врет ведь.

— А если не врать, Микайя? — добавляю в голос немного строгости.

Муж сжимает челюсть и зажмуривается ненадолго. Его грудная клетка тяжело вздымается, дышит прерывисто.

— Я не хочу, чтобы Вас касался кто-то другой, Рейна, — произносит очень тихо, но уверенно.

Теперь уже отшатываюсь я. Хотя учитывая, что я и так уже облокотилась о спинку стула, сильнее некуда, но все же.

— Ничего себе, откровения, — ошалело фыркаю, почесывая нос. Да я замечала, что муж растерянно поглядывал на меня, когда я нежно гладила Сахи по голове, но ничего не говорил и во взгляде я ничего не замечала, думала, может за друга волнуется больше, а тут такое, — я думала, тебе все равно, — признаюсь растерянно.

Я допускала, что услышу от него чтоо-то вроде сознания, что он боится быть отвергнутым вовсе, но на подобные замашки я не рассчитывала.

— Прошу простите меня, Рейна, — неожиданно срывается с места муж и падает передо мной, сидящей на стуле на колени, глухо ударяясь ими о пол. Его лоб слоняется к моему бедру, но не касается.

Вздохнув, я замираю с открытым ртом, сверля взглядом золотистые волосы на затылке. То есть, это было не все.

— Это уже ни в какие ворота, — выдыхаю возмущенно, — сдурел совсем?

С грохотом отодвинул от себя стул, я вскакиваю, делая шаг назад.

Вижу, как сильно подрагивает тело мужа и это выбешивает. Он только начал открываться, только начал смотреть в лицо, а тут это. Лучше бы он продолжил говорить, а не вот это.

Но муж будто чувствует причину, поднимает голову, смотрит прямо, не отводит взгляда своих серо-голубых глаз и в них я замечаю отчаянное упрямство, смешанное с паникой.

— Прошу, Рейна, не отстраняй меня от себя, — произносит быстро, на вдохе, будто воздуха не хватает, — я никогда не буду вступать в споры с побратимом, не буду конфликтовать с ним, никогда не буду высказываться против ни при Вас, ни при ком-либо еще, я буду стараться наладить с ним связь, чтобы не портить Вам настроение.

Муж замолкает, дышит тяжело, но продолжает смотреть на меня и это наверное его самое долгое «глаза в глаза».

Выдыхаю устало, пододвигаю обратно стул и опускаюсь на него. Подняв руку, тянусь к мужу, запуская пальцы в его золотистые волосы над ухом. Мягкие, гладкие, густые, вот только муж от моего действия сперва напрягается. Думал, что ударю, осознаю печальный факт.

Прочувствовав на языке разочарование, цокаю недовольно, видя, как в глазах мужа затухает вспыхнувший ранее упрямый огонек.

Он все равно боится. Сколько бы я не пыталась объяснить ему, у него как у зверя, инстинкты срабатывают быстрее. Он ведь знает, что я не терплю подобного и сейчас, потеряв контроль над собой, он снова скатился к исходным данным. Но хотя бы не замкнулся.

— Я не буду делить вас двоих, Микайя. Вы для меня будете равны, — произношу ровно, понимая, что просто рядом будут двое мужчин, которым рядом со мной будет более безопасно, — но если начнутся конфликты, особенно за моей спиной, наказание последует незамедлительно, — я продолжаю поглаживать ногтями кожу головы, частично переходя на затылок, от чего муж замирает, даже не дышит, напряженный и такой красивый.

— Благодарю, Рейна, — шепчет он непослушными губами, к которым ненамеренно, но тут же прикипает мой взгляд.

Это воздержание, несомненно. И с Карья и с Микайя. Но я продолжаю загипнотизировано смотреть на пухлые губы. Вижу, как он едва заметно облизывает их, вижу, как дергается его кадык.