Твой яд - Диана Валеса

Возвращаюсь в кровать, зарываюсь в одеяло с головой. Но сон не идёт. В голове крутятся события этой ночи. Его горячее дыхание на моей коже...

Почему моё тело до сих пор помнит его прикосновения? Почему внизу живота разливается тягучее тепло, когда я вспоминаю, как он нёс меня на руках? Я же ненавижу его. Ненавижу! Должна ненавидеть.

Ведь он воспользовался мной! Проник в квартиру и соврав, что это сон, делал со мной грязные вещи. И самое ужасное, что я наслаждалась этим. Как же мне мерзко от самой себя Засыпаю только под утро, когда за окном уже совсем светло. Сон тяжёлый, тревожный, полный обрывков кошмаров. Мне снится, что я снова в том заброшенном заводе, бегу по коридорам, а за мной гонится огромный зверь с жёлтыми глазами. Я падаю, зверь настигает меня, скалит клыки, и вдруг превращается в Ашера. Он смотрит на меня своими странными, разноцветными глазами и шепчет:

— Не бойся. Я не обижу.

Просыпаюсь от собственного крика.

В комнате светло, солнечные лучи пробиваются сквозь шторы. Часы на тумбочке показывают почти десять утра. Я проспала несколько часов, но чувствую себя так, будто вообще не ложилась. Голова гудит, тело ломит, во рту сухость. И перед глазами всё ещё стоит его лицо.

Сажусь, тру виски. Нужно вставать. Нужно ехать в универ. Я и так уже опоздала на первую пару. Слышу внизу голоса. Мама и Давид вернулись. И, судя по звукам, они уже на кухне, завтракают. Ашер ведь уехал. Его нет. Хорошо..

Заставляю себя подняться, натягиваю халат и бреду в ванную. Смотрю на себя в зеркало. Видок ещё тот. Под глазами круги, губы припухшие, на шее... О господи.

На шее, чуть выше ключицы, багровеет свежий синяк. След от его укуса, который он оставил несколько дней назад, уже почти сошёл, но теперь рядом с ним новый, там, где он сжимал мою челюсть. Пальцы у него железные. Прикасаюсь к синяку, морщусь от боли. И вдруг ловлю себя на мысли, что вспоминаю не боль, а тепло его рук, когда он нёс меня.

Чёрт возьми! Что со мной не так?

Быстро умываюсь холодной водой, пытаясь согнать наваждение. Чищу зубы, закалываю волосы, чтобы хоть как-то выглядеть прилично. Синяк приходится прикрыть воротом свитера. Хорошо, что сегодня прохладно. Спускаюсь на кухню. Мама сидит за столом с чашкой кофе, Давид читает новости в планшете. Оба поднимают головы, когда я вхожу.

— Доброе утро, милая,

— улыбается мама, но улыбка тут же гаснет, когда она

всматривается в моё лицо. — Ты чего ещё не на учёбе? Проспала? — Да, проспала, — пожимаю плечами, садясь за стол. — Просто ночью плохо спала. Кошмары снились. Ничего, там всё равно объединённая лекция с другими курсами. Никто не заметит, что меня не было.

— Ну, хорошо.

Давид откладывает планшет, смотрит на меня внимательно. Слишком внимательно. У него взгляд хищника. Пронизывающий и цепкий. Наверное, поэтому он так успешен в бизнесе. Как-то странно тянет носом и начинает хмуриться

Ну, нет... Не может же он почуять запах Ашера?..

— Всё в порядке, Карина? — спрашивает он. — Ты выглядишь встревоженной. — Всё хорошо, — выдавливаю улыбку.

Он кивает, но по глазам вижу, не верит. Хищники вообще хорошо чувствуют ложь. Но, к счастью, он не настаивает.

А где Ашер? — как бы невзначай интересуюсь я, намазывая масло на тост. На учёбе, наверное. Он должен был ночевать дома, — отвечает Давид. Мама подливает мне чай, пододвигает поближе вазочку с вареньем. Я механически жую тост, не чувствуя вкуса. В голове крутится одна мысль, что нужно уезжать.

Нужно съехать из этого дома, пока я окончательно не свихнулась. начинаю я, но голос предательски срывается.

Что, милая?

Смотрю на неё и не могу сказать. Как я объясню, что хочу сьехать, потому что племянник её будущего мужа псих, который врывается ко мне по ночам, угрожает, кусается, а потом вдруг становится ласковым и заботливым? Она не поверит. Или поверит, но тогда начнётся скандал, разбирательства. Я не хочу всего этого. Нужно придумать что-то другое.

Ничего, — качаю головой. — Просто хотела спросить, ты сегодня на работу? Да, скоро уезжать. Тебя подвести?

Да, можно, — киваю.

Завтрак заканчивается в тягостном молчании. Я доедаю тост, допиваю чай и поднимаюсь. Мама подвозит меня до учёбы. Вхожу в университет, стараясь не обращать внимания на взгляды. Видео с клумбой до сих пор гуляет по чатам, обрастая новыми подробностями. Но мне уже почти всё равно. Элер сегодня нет, она написала, что заболела. И я остаюсь одна в этом море враждебных или любопытных взглядов. Иду в столовую. Есть не хочется, но надо себя заставить, а то с моим здоровьем и так непонятно что. Беру поднос с салатом и чаем, ищу свободный столик. И вижу Мэтью. Он сидит за столиком у окна, с подносом, полным еды. Но не ест. Сидит, уткнувшись в телефон, и вид у него помятый. Серьёзно. Под глазом синяк, губа разбита, бровь рассечена, на скуле ссадина. Но раны уже заживают. У хищников регенерация намного выше, чем у людей.

Я прохожу мимо, делая вид, что не замечаю, но он поднимает голову и наши взгляды встречаются. На его лице появляется улыбка, кривая из-за разбитой губы, но искренняя. — Кана! — машет он. — Иди сюда, садись.

Немного колеблюсь, но всё-таки подхожу и сажусь напротив.

— Привет, — говорю, разглядывая его повреждения. — Ты чего такой? Подрался? Он усмехается и морщится. Видимо, больно.

— Можно и так сказать. Ого. С кем?

Мэтью смотрит на меня долгим взглядом, потом вздыхает.

Да так. С одним психом, — пожимает плечами.

И кто сумел оставить на тебе такие раны?.. Неужели, другой хищник? — я хмурюсь и представляю драку двух обладателей ДНК хищника.

Выпустили пар, не более, — говорит он. — Ты как? Настроение плохое? Немного, — отвечаю

Из-за этих? — кивает он головой за соседний столик, за которым сидит кучка девушек и пялятся на меня с ненавистью.

О, нет, — фыркаю я. — Теперь они будут думать, что я и на тебя вешаюсь. Не стоило садиться за твой столик. Перестань. Не обращай внимания на них.

Я и не обращаю. Ну, почти, — слабо улыбаюсь.

Мэтью внимательно смотрит на меня, потом вдруг его лицо становится серьёзным. А ты прикольная. Может, после пар, сходим куда-нибудь? — улыбается, и я бы даже сказала, что искренне. Прокашливаюсь, глядя на парня.

Зачем?

А почему бы и нет. Если я тебе не нравлюсь, так и скажи. Просто в тебе есть что-то такое... - он задумывается. — В общем, ты