Отвергнутая драконом - Ия Эмдин

Она нашла свое одно единственное нормальное платье, которое привезла с собой. Тёмно-синее, простое, без вышивки, без украшений, с длинными рукавами, с высоким воротом, и оно не было красивым, но было достойным, и она сняла его с плечиков, погладила, и ткань была мягкой.

Она надела его, и оно сидело хорошо, по фигуре, подчёркивало талию, грудь, плечи, и она не была худой, не была полной, она была нормальной.

Она заплела косу, уложила вокруг головы, как корону, как венец, закрепила шпильками.

"Для разведенки и так сойдёт", - подумала она. И усмехнулась. Горько. Но честно.

Она спустилась вниз, и все обернулись, и Морвен - первый, он смотрел на неё долго, не отводя глаз.

Адалин поёжилась, ей стало не по себе, она хотела уйти, спрятаться, но не могла, не имела права.

- Не бойся, - прошептал Аларик. - Пока я рядом - тебя никто не тронет.

- Я не боюсь, - сказала она.

Он чуть улыбнулся, едва, уголком губ, и отошёл, к своим, к генералам, к воинам, к тем, кто ждал его приказов.

Ужин собрал всех за длинным столом в столовой. Здесь сидели десятки мужчин, магов и драконов.

Аларик сидел во главе стола, и по правую руку от него сидел Морвен, а по левую - Адалин, и это было странно, потому что она не была ни воином, ни магом, ни драконом, она была просто хозяйкой дома, но Аларик посадил её рядом с собой, никто не удивился, как будто, так и должно было быть.

- Итак. Что мы имеем. - сказал Морвен.

Аларик кивнул, как будто ждал этого вопроса, он привык думать о войне как о шахматной партии, где каждая фигура имеет значение, а каждый ход может стоить жизни.

- Император, - сказал он, - сидит в столице и делает вид, что ничего не происходит. Он подписывает указы, принимает послов, устраивает балы, и всё это - для того, чтобы сохранить видимость мира, которого нет. Он не хочет воевать. Он никогда не хотел. Он стар, устал, и ему проще закрыть глаза на то, что творится на границе, чем признать, что его империя разваливается.

- Разваливается? - переспросил один из магов, немолодой, с седыми висками и шрамом через всю щёку. - Это громко сказано.

- Это точно сказано, - ответил Аларик, - Совет кланов раздирают противоречия. Каждый тянет одеяло на себя, и никто не думает о том, что за горой стоит враг, который только и ждёт, когда мы окончательно перегрызёмся.

- Морвен говорил, что Кайрон был не один, - сказала Адалин, и все обернулись к ней, и она почувствовала, как под этими взглядами кровь приливает к щекам, но не отвела глаз. - Он говорил, что за ним стояли другие. Что они шли за вами. Что они ищут Асхардов.

- Верно, - Аларик кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение. - Кайрон был первым. Но не последним. Магов, которые охотятся на Асхардов, много. Они называют это охотой за кровью. Они верят, что если выпьют нашу кровь, то получат нашу силу. Они ошибаются. Но их вера делает их опасными. Они не боятся смерти. Они боятся только одного - не успеть.

- А император? - спросил молодой дракон, тот самый светловолосый, что заигрывал с Нэллой. - Он знает?

- Он знает, - ответил Аларик, - Он знает всё. Он знает, что маги идут через перевалы. Он знает, что драконы гибнут. Он знает, что я стою здесь, на границе, и сдерживаю врага потому что, что он не хочет в этом участвовать. Он знает, но он ничего не делает. Потому что для него война - это не смерть, это политика. А политика - это компромиссы. А компромиссы - это когда ты отдаёшь чужое, чтобы сохранить своё.

- Он отдал тебя, - сказал Морвен, и в его голосе не было вопроса.

- Он отправил меня сюда, на перевал, с горсткой воинов. Я держал границу, пока у меня были силы. И тогда он прислал мне письмо. «Если ты не можешь удержать перевал, отступи. Мы найдём другое решение». Другое решение. - Он усмехнулся. - Он хотел, чтобы я отступил. Чтобы я сдался. Чтобы я перестал быть проблемой. Потому что живой Асхард - это угроза. Живой Асхард напоминает ему, что он - не первый. Что его род не древнейший. Что его власть не абсолютна.

- А второй? — спросила Адалин тихо. - Брат императора? Он ведь тоже...

- Мой брат, - сказал он, - сидит на троне, который должен был принадлежать мне. Не потому, что я хотел его. А потому, что так решил Совет, когда наш отец умер. Они боялись меня. Боялись, что я буду слишком сильным, слишком независимым. И они выбрали его. Младшего. Сговорчивого. Удобного. Он не воин. Он не правитель. Он просто... человек. Который оказался в нужном месте в нужное время.

- И он знает? - спросила Адалин. - Что вы здесь? Что вы живы?

- Он думает, что я мёртв. Он получил донесение три недели назад. «Герцог Аларик пал в бою на перевале. Тело не найдено. Полагаем, сгорел в огне». Он прочитал это донесение, отложил его в сторону и вернулся к своим делам. Потому что для него моя смерть - это не потеря. Это облегчение.

- Я хочу мира, - сказал он наконец. - Я хочу, чтобы драконы перестали убивать магов, а маги - драконов. Я хочу, чтобы люди, которые живут на границе, перестали бояться. Я хочу, чтобы такие дома, как этот, - он обвёл рукой стены, - перестали быть убежищами и стали просто домами. Я хочу, чтобы дети рождались и не умирали от того, что кто-то решил, что их кровь недостаточно чиста.

- Война не заканчивается, - сказал седой маг. - Она только затихает.

- Значит, мы должны сделать так, чтобы она затихла надолго, -