Цирк сновидений - Б. Гринн
Боже, я просто таю перед такими дерзкими женщинами.
Но следом в голове всплывают её слова.
— Я распорядился, чтобы тебе принесли еду сразу, как только вышел из комнаты. Хочешь сказать, ты ничего не получила?
Узы внутри меня беснуются, словно это разумное существо со своей волей. Кто из этих ублюдков вздумал морить её голодом?
Защитить, уберечь, спрятать.
Прежде чем я успеваю разнести всё это королевство в щепки, страстные стоны Меган — общей претендентки Егора и Дэймона — затихают. Теперь в полумраке залы слышны лишь звуки струнного квартета. Я понимаю, что продолжать этот разговор опасно. Вампирский слух — дар, который каждый получает после перерождения.
— Разберусь с этим позже. Сначала нужно пережить ужин.
Дэнни закатывает глаза. Она, блять, и понятия не имеет, насколько опасна Пятерка. Её бесстрашие интригует и разжигает интерес, но узы это ничуть не успокаивает.
— О да, прямо не дождусь возможности часами изображать безумную влюбленность, — её слова жалят. Болезненнее, чем я готов признать.
Я склоняюсь к ней, нас разделяют считанные сантиметры.
— Я завидный кавалер, так что это не составит труда.
Аромат её крови меняется: из яростного пламени костра превращается в сладкий мед.
— Ты высокомерный, раздражающий, избалованный и…
— Великолепен в постели. Не говоря уже о том, что я — могущественный принц, способный исполнить любую твою мечту.
При слове «принц» она осекается и осознание в её глазах говорит само за себя.
О да, Дэнни. Я не просто очередной кровопийца. Я — наследник всего этого гребаного королевства.
Но я вовремя спохватываюсь, вспоминая, кто ждет нас за дверью. Остается лишь надеяться, что они были достаточно заняты и ничего не услышали. Бросаю взгляд на вход в банкетный зал. Тело сковывает напряжение — к нам идет Дэймон.
Куда бы он ни направился, за ним по пятам следует холод пещерного мира, что ждет нас внизу. Егор ему под стать. Оба они — воплощение того зла и ужаса, о которых твердят легенды. Ими матери пугают детей на ночь. Именно из-за таких, как они, людям велят не высовывать носа на улицу после захода солнца. Они же — причина того, что мы все томимся здесь, скрытые от мира. С их-то неуемными аппетитами эти двое давно стерли бы с лица земли целый континент, позволь нам судьба жить по-прежнему.
Сжимаю кулаки, когда он подходит к Дэнни слишком близко — на мой взгляд, недопустимо близко. Запах её крови портится, вторя выражению лица. В глубине души я рад, что она не пала жертвой его чар, как любая другая глупая смертная.
Позволяю себе на миг отдаться ярости, кипящей под кожей, но тут же нацепляю маску безразличия. Дэнни замечает перемену и, к счастью, подыгрывает: она успокаивается, но в крови всё еще достаточно страха, чтобы отбить у Дэймона желание утолить жажду.
— Вы присоединитесь к нам? Полагаю, Меган уже без сил — она испытала столько оргазмов, сколько человеческое тело вряд ли способно выдержать.
— Весьма амбициозно, — отвечаю я, мысленно заставляя себя расслабить челюсти.
Подготовка людей к кормлению таким способом запрещена, если они претендуют на роль Фамильяра. Но Дэймон и Егор всегда находят лазейки. Возможно, мой отец на посту правителя стал слишком мягок от старости и охотно закрывает на это глаза. Фамильяры Пятерки всегда решают остаться, когда срок их службы подходит к концу, но они не задерживаются надолго.
Обращение людей в нашем ковене тоже под запретом. Из-за угасающей магии за последние сто лет ни одна попытка не увенчалась успехом. Фамильяры, которых Дэймон и Егор пытались обратить, либо превратились в Бешеных тварей, рыскающих по нашим улицам и живущих по собственным законам, либо попросту умерли. Отец либо не знает, либо ему плевать, но я более чем осведомлен об их делишках.
— Амбициозно, да, — Дэймон подходит еще ближе, сощурившись, будто при должном усердии он сможет почуять узы между нами. — Как… любопытно.
Дэнни отступает назад, прижимаясь теплым телом к моему: её страх снова вспыхивает с новой силой. Я собственническим жестом обхватываю её за талию, надеясь, что искры, летящие от нашей связи, отвлекут её и усмирят этот ужас.
— Признаю, — продолжает Дэймон, — она на редкость хороша собой. Хотя видали мы и получше. — Его взгляд встречается с моим, в багровых глазах пляшет любопытство. — И всё же… именно ради неё ты нарушил обет и поступился своими прогрессивными взглядами на институт Фамильяров.
Судя по всему, тихий вздох Дэнни приводит его в восторг. Он скалится, обнажая клыки.
— Реакция Нокса на тебя в цирке мгновенно привлекла внимание Великих. Нам пришлось подняться в Межмирье раньше срока, лишь бы увидеть женщину, заставившую его вернуться к древним традициям, которые он так ненавидит.
Дэймон что-то подозревает, но, как мне кажется, до конца просто не уверен. Должно быть, его терзают те же сомнения, что и меня: вампир, нашедший пару в человеке — это нечто неслыханное. Его рука осторожно тянется к Дэнни, словно он считает иллюзией её саму, а не ту магию, что нас окружает. Я слежу за каждым его движением, подавляя яростное желание швырнуть этого выскочку в ревущий костер за одну лишь дерзость коснуться того, что по праву принадлежит мне.
Когда его палец замирает над её обнаженной ключицей, мое терпение окончательно лопается. Я бью его по руке — пожалуй, слишком сильно, чтобы это можно было принять за шутку.
— Тише, тише. Ты ведь знаешь правила.
Глаза Дэймона темнеют от моего прикосновения, но он вскидывает руки в жесте капитуляции и отступает. На лице играет приторная, тошнотворная улыбка.
— Что ж, давайте есть. А потом ты расскажешь нам, как это так всё вышло.
Дэнни вздрагивает при слове «есть».
И правильно. Ты и должна бояться.
Моя ладонь скользит с её талии на поясницу и я медленно веду её к обеденному столу, который — к счастью — уже пуст. Я и без слов чувствую, что мы — главная тема сегодняшнего вечера. Но я игнорирую пронзительные, полные любопытства взгляды собратьев и галантно отодвигаю для неё стул. Стоит моим пальцам собственнически коснуться её плеча, как запах её крови вновь превращается в сладостный медовый нектар. Мысленно проклинаю себя за то, что веду себя как джентльмен. Ей нужно ненавидеть меня, но всё же я чувствую искреннее желание.
И не я один это заметил. Зрачки моих собратьев расширяются от этой перемены, но