Академия Даркмунд. Мой кот - некромант - Дэлия Мор

Сзади послышалось деликатное покашливание. В мою комнату зашла целая делегация магов. Лорду Андеросу я обрадовалась как родному. На Катрину старалась не смотреть, чтобы не испепелить ненароком, а третьего человека не знала.

Его седые волосы покрывал колпак старомодной мантии. Тёмно-фиолетовой, шёлковой, с золотой вышивкой. Пальцы были унизаны перстнями. Окладистая борода спускалась до середины груди. Великая Мать! Именно такими в старых сказках рисовали добрых волшебников. Древних, как само наше королевство.

— Добрый день, юная леди, — улыбнулся дедушка-волшебник. — Меня зовут Фредерик Дюпон де Иф. Когда-то я был учителем вашего ректора.

* * *

Джеймс заметил, как у Катрины дёрнулась щека на обращение «леди». Ведьма хотела поправить старого менталиста, но не посмела. О боги, до чего же он был прав с выбором «второго мнения». Да хранят высшие силы лорда Иф. Крепкого ему здоровья и долгих лет жизни.

— Добрый день, — Аурика вежливо поклонилась. — Мне жаль, что я не застала те времена.

— Вы были младенцем, — учитель, не тратя даром ни мгновения, протянул руку, чтобы получить физический контакт. — Милым розовощёким младенцем, агукающим в колыбели. А сейчас случилась такая неприятность. Тюрьма, обвинения. Не бойтесь, дитя. Я здесь по просьбе Джеймса. Он считает, что ваша память скрывает немало тайн. И где-то среди них притаилась нужная нам правда. Вы позволите?

Катрина скрипнула зубами от злости. Ещё бы. Нелепые выводы Лероя о романе ректора с его студенткой вот-вот будут разбиты. Да и версия с приворотом не выдержит проверку. Эх, доказать бы причастность к нему Катрины, но столь дерзким мечтам не суждено сбыться. Королевская ведьма никогда не была дурой. Все следы подчистила.

— Конечно, — Аурика с готовностью вложила тонкие пальчики в суховатую старческую ладонь. — Я готова к допросу.

Учитель сжал её руку и закрыл глаза. Катрина тихо фыркнула.

— Что-то хотите сказать, леди Таунсенд? — Джеймс приподнял бровь.

— Только то, что тебе следовало учиться на ищейку, а ты пошёл в боевики. Сгубил талант.

— И не говори. Скольких пропавших без вести удалось бы найти.

— Их родственники были бы тебе благодарны.

— Жаль. Очень жаль.

От избытка сарказма улыбка не сходила с лица. Позлить Катрину и раньше доставляло ему удовольствие, но сегодня, спасая Аурику, он был практически счастлив.

— Не поделишься, где случилась судьбоносная встреча? — цедила ведьма сквозь зубы. — Лорда Иф со дня похорон его супруги никто не видел.

Да, учитель неплохо спрятался. Десяток толковых ищеек оставил с носом. И благодарить за это стоило, как ни странно, саму Катрину. Дело в том, что, став королевской ведьмой, она упразднила должность королевского мага. Последним её занимал лорд Фредерик Дюпон де Иф. И он прекрасно знал все тайные выходы из дворца. Даже тот, который называли «ходом королевы». Древний, покрытый паутиной тоннель начинался от люка под троном и выводил к роще с южной стороны холма. Им пользовались во время восстаний. Если королева становилась вдовой, она забирала наследника и убегала. Спасала династию. Что ж, последнее восстание случилось шестьсот лет назад. О тайном ходе забыли.

Причём тут леди Таунсенд? При том, что она подала иск на старика. Привела неопровержимые доказательства воровства из казны. Одновременно с увольнением лорда Иф должны были арестовать. Однако ночью он проник в тронный зал, спустился в люк и обрушил тоннель. Как Джеймс догадался, где потом жил? Вспомнил о доме в роще. Однажды, выпив вина, учитель рассказал: «Я ведь ставил на него защиту. Я, понимаешь? И если когда-нибудь мне придётся спасаться бегством, я могу остаться в нём вместо королевы».

Провианта хватало. В обязанности королевского мага как раз и входило следить за домом, поддерживать заклинания и обновлять запасы. Катрина об этом не знала. Зато Джеймс хорошо знал учителя. И как снимать его защиту — тоже.

А что до воровства из казны… Через два года пропавшие ценности нашли. Возможно, их вернул на место сам лорд Иф. Отобрал у настоящего преступника и вернул. А потом остался в укрытии, в стороне от интриг высшего света и в трауре по погибшей супруге. Чего Джеймсу стоило уговорить его приехать в академию — отдельная история.

Прикосновения дедушки-волшебника к моему разуму были намного приятнее грубых вторжений крысоподобного менталиста. Меня ни к чему не принуждали, не выворачивали память наизнанку. Просто старый друг пришёл послушать мой рассказ. Не хватало только чая с печеньем. И я рассказывала. С удовольствием открывала каждый закоулок, без стеснения вытаскивая самые незначительные подробности. И сон про Джеймса тоже. Пусть лорд менталист знает, как всё было на самом деле.

— Прекрасно, — ласково сказал он. — Теперь картина случившегося стала полной.

— При всём уважении, лорд Иф, — гневно каркнула леди Таунсенд, — полной она не станет никогда. Это невозможно даже для богов. Любой ментальный допрос — всего лишь приближение к истине. Показания обвиняемой не заменяют показаний свидетелей.

— Я помню, — говорил старый маг тихо, но смотрел строго, и леди Тайнсенд захлопнула рот. Резко. По-моему, даже зубами стукнула. — Однако, если воспоминаний о том, как делался приворот, нет, значит, их нет.

Лорд-ректор торжествующе улыбнулся. Мне тоже стало заметно легче. Жаль, что слишком рано. Королевская ведьма не из тех, кто быстро сдаётся.

— Их нет, потому что стоит ментальный блок. Неужели вы его не заметили? Не верю. Эдакое огромное пятно как раз в те дни, когда Юстас Дюпре впервые почувствовал непреодолимое влечение к первокурснице с некромантского факультета. Такое бывает, если выпить зелье забвения. Рецепт у него простой. Редкий ингредиент всего один. Ворвань. Китовый жир. Гадость редкостная, и в обычной жизни благородной леди его никак не достать. Однако госпожа Ботем — дочь сапожника. Ворвань её отец использует, чтобы превратить шкуру оленя в замшу.

У меня аж челюсть отвисла. Великая Мать! До чего же изощрённо меня подставляли. Даже Букмаро оценил. Высунулся из своего укрытия под кроватью и с восхищением таращился на леди Таунсенд. Всё учла! Везде подстраховалась. И сейчас я была уверена, что разозлившуюся на меня Фелицию Картум