Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

— Я против, — наконец произнес он решительно.

— Тогда зачем вы пришли? — мои брови взлетели в недоумении.

Он поднял голову, и я увидела в его глазах отражение внутренней борьбы. Было заметно, как тяжело ему говорить об этом.

— Я не хочу… — он запнулся, отвел взгляд и с явным усилием продолжил: — Не хочу, чтобы она привязывалась к вам. Софи и так слишком много потеряла. Что я скажу ей, когда вы покинете этот дом?

Как непринужденно он об этом говорит. Словно речь идет о чем-то неизбежном, вроде смены времен года, а не о его собственном решении отправить меня в отдаленный монастырь по истечении трех лет. Решении, которое он принял еще до нашей свадьбы, даже не дав мне шанса.

Я медленно расправила складки на юбке, давая себе время унять поднимающееся в душе негодование. Нужно ответить спокойно, не показывая, как задели меня его слова.

— Вы можете сказать ей правду, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Что не каждая встреча с человеком должна длиться вечно. Нужно ценить время с теми, кто рядом сейчас, не думая о боли, которую принесет расставание.

Повисла тишина. Я чувствовала, что он смотрит на меня, но мне не хотелось сейчас встречаться с ним взглядом.

— Вы… — он запнулся, и в его голосе прозвучало такое искреннее изумление, что я все же подняла голову.

Герцог внимательно разглядывал меня.

— Вы странная, — произнес он наконец, качая головой. — Порой я совершенно не понимаю, как при всей вашей легкомысленности вам удается говорить и действовать столь мудро.

Его слова неожиданно развеселили меня.

— Надо же, — улыбнулась я. — Кажется, это первый комплимент, который я от вас слышу. Пусть и довольно своеобразный.

Герцог хмыкнул в ответ, и я невольно залюбовалась им в этот момент. Без привычной бесстрастной маски его лицо казалось таким живым. В уголках глаз собрались мелкие морщинки, а на щеках появились небольшие ямочки. Я вдруг поняла, что он невероятно привлекателен, когда позволяет себе слегка ослабить контроль, но тут же прогнала эту мысль. О чем я только думаю? Это же герцог Бельмонт — человек, видящий во мне лишь навязанную ему супругу, которая обманом проникла в его дом, и жизнь которой он поклялся планомерно разрушать. Нельзя позволять себе заблуждаться на его счет. Нужно вернуться к сути разговора.

— И все же какова причина вашего визита? — спросила я, намеренно делая голос чуть более деловитым. — Если вы не намерены допускать наших встреч с Софи…

— Я думаю, вы могли бы повидаться с ней ненадолго в моем сопровождении, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — Сейчас у меня как раз есть немного свободного времени.

В чем в чем, а в умении раздавать приказы ему не было равных. Удивительная способность всегда выглядеть так, будто все происходит исключительно по его воле.

— Но вы же только что сказали, что против нашего общения. Что не хотите, чтобы она привязывалась ко мне.

Герцог поморщился, словно мои слова причиняли ему физический дискомфорт.

— Я не изменил своего мнения, — проговорил твердо. — Но… я не могу отказать Софи.

Я с трудом сдержала улыбку. Кто бы мог подумать? Могущественный герцог Бельмонт, чье слово — закон для всех, от членов Королевского совета до последнего слуги, оказывается не в силах противостоять желаниям маленькой девочки. В этом был какой-то удивительный парадокс, делающий его… почти обычным человеком.

Перед дверью в комнату Софи герцог остановился и коротко постучал. Дверь открыла незнакомая мне пожилая женщина с поджатыми губами и строгим взглядом. Значит, за эту неделю что-то изменилось: прежняя сиделка, полноватая и суетливая дама средних лет, была заменена на более опытную и, судя по всему, куда более строгую особу.

— Миссис Харрис, — произнес герцог. — Позвольте представить вам мою супругу, герцогиню Бельмонт.

Сиделка сделала безупречный реверанс.

— Ваша светлость, — в её голосе звучала отработанная годами почтительность, но взгляд, которым она окинула меня, был холоден, как зимнее утро.

Я знала этот взгляд — так обычно смотрят на выскочек, посмевших подняться выше своего положения. Миссис Харрис, очевидно, была в курсе обстоятельств моего брака с герцогом и явно не одобряла подобный мезальянс.

— Рада познакомиться, миссис Харрис, — я ответила на её холодный взгляд вежливой улыбкой.

— Удалось ли Софи немного успокоиться? — спросил герцог, не замечая или намеренно игнорируя повисшее в воздухе напряжение. — Во время моего утреннего визита она была очень взволнована.

— Да, ваша светлость, — в голосе сиделки появились нотки неодобрения. — Хотя я бы не советовала слишком утомлять её снова. Излишние эмоции могут…

— Благодарю за заботу, миссис Харрис, — мягко, но твердо прервал ее герцог. — Я прослежу, чтобы визит не был слишком долгим.

Миссис Харрис продолжала стоять в дверном проеме, словно часовой на посту, не делая попытки посторониться.

— Ваша светлость, — она повернулась к герцогу, — я как раз собиралась закрыть окно. Сегодня довольно свежо, а вы знаете, как важно оберегать леди Софи от сквозняков.

А, вот оно что. Я невольно поморщилась, понимая причину её неприязни. Не только моё сомнительное происхождение вызывало её недовольство — я посмела усомниться в ее методах ухода за девочкой. Женщина явно гордилась своим опытом и положением доверенной сиделки в герцогском доме, а тут какая-то выскочка…

— Оставьте окно как есть, — спокойно ответил герцог и сделал шаг вперед. В этом движении не было агрессии, только спокойная уверенность человека, привыкшего к безоговорочному подчинению. — Софи говорит, что ей так легче дышится.

Миссис Харрис была вынуждена отступить, пропуская нас, но по её лицу пробежала тень явного неодобрения. Впрочем, она лишь склонила голову в почтительном поклоне.

Стоило нам переступить порог, как напряженная атмосфера рассеялась, словно туман под солнечными лучами.

— Родерик! Леди Розали! — Софи попыталась приподняться на подушках, её бледное личико сияло от радости.

— Тише, тише, — герцог быстро пересек комнату. — Не нужно так волноваться.

Я остановилась в нескольких шагах от кровати, давая брату и сестре момент единения друг с другом. Герцог присел на край кровати, и что-то дрогнуло в моем сердце, когда я увидела, как осторожно он поправляет подушки за спиной Софи, с