Невольная истинная 2 - Юлия Александровна Пульс

— Хорошенький. — Я повернулась к Адри. — Ты не сильно изменился, только цвет глаз. — Он очень красивый мужчина и при одном взгляде на него у меня дыхание спирало, а поясницу охватывало огнем. Посмотрела на гончарный круг, стараясь вести себя подобающе, а не оправдывать папины слова. — Я с глиной никогда не работала, только с растениями и камнями, землей немного. Насколько мне позволяли знания и умения.

Адриан слушал и ощупывал меня жадным взглядом, ничуть не скрывая, что дико меня хочет.

— Поработаем, если пожелаешь, — облизнул он губы, коварно заулыбался и подошел к камину. Достал что-то из шкатулки и подвел меня к овальному зеркалу у кровати в углу мастерской. — Это… — он плавно убрал мои волосы на одно плечо, оголив шею. В отражении на меня смотрели его горящие глаза, а в ложбинку меж грудей скользнул изящный кулон на тонкой цепи. — Эгирин — камень, который добывают только в священных горах графства Сорейн, — круглый темно-зеленый с золотистыми прожилками, светящимися изнутри мягким пульсирующим светом, камень был обрамлен платиновыми драконьими крыльями. — Мама, как и ты, была магом земли и носила его для магического баланса. Эгирин не позволит вычерпать до дна резерв, если потерять контроль.

Я коснулась кончиками пальцев мерцающего камушка.

— Адри, это… — повернулась к нему, задержала взгляд на чувственных губах, посмотрела в глаза полные возбужденной темени. — Это очень дорогой подарок.

— Я хочу, чтобы ты его носила, — прошептал он и взял меня за руку. Потянул к винтовой лестнице из кованого железа с перилами в виде виноградных лоз.

Мы поднялись к круглой двери с витражным окошком, за которой оказался выход на крышу.

— А вот тот самый сад, — Адри выпустил меня из захвата и обвел взглядом огромное пространство невероятной красоты.

— Это черная магнолия? — я вышла вперед, не веря своим глазам. Да, Арона южнее Ветроны, здесь мягче климат и растут немного другие культуры, но магнолия да еще и черная… это что-то уникальное. — Твоя мама выводила, да? — Я задрала голову и посмотрела на темное небо сквозь черные сверкающие лепестки. — Невероятно.

— Да. Это она разбила здесь магический сад, — взглянул он с нежностью на беседку, увитую сиреневой глицинией, с кованой мебелью и мягкими подушками. Рядом — качели между двумя кипарисами. — Дядя всегда позволял ей преображать замок так, как она хочет. — Адри подошел к краю крыши и коснулся каменного парапета с балясинами. — Отсюда она и… — он посмотрел вниз и задохнулся, не договорил.

— Из-за Торна? — я ступила ближе, с ужасом посмотрела вниз и отшатнулась. Спиной наткнулась на застывшего Адри, повернулась и крепко обняла его.

— Он ее предал, — послышалась сталь в голосе графа. Адриан обнял меня в ответ. Коснулся поцелуем виска. — Я долго шел к власти, чтобы его наказать. И меня ничто не остановит, — прошептал и прошелся дорожкой влажных губ по изгибу моей шеи до ключицы, опаляя кожу жарким дыханием. Поднялся к моим губам и заглянул в глаза. — И герцогство заберу. Разобьешь там сад на крыше замка, — коварно улыбнулся он.

— Я никогда туда не вернусь, — шепнула. — Торн резал мне плоть, ломал пальцы и бил по лицу, чтобы узнать, понравилось ли мне с тобой… а я не могла сказать правду, потому что… — коснулась его губ своими. — не желать своего истинного невозможно.

— Вернешься, — прошипел Адри. — И будешь там трахаться со мной до изнеможения, — впился он жадно в мои губы, стиснув затылок.

Я подалась к нему, запрокинула сильнее голову, позволяя углублять поцелуй. И безумно отвечала ему, с трудом справляясь с дыханием. Забралась в густые волосы, процарапала по затылку, млея от наслаждения и вспыхивая от желания.

Его пальцы скользнули по моей шее, нащупывая пульс — бешеный, сбивчивый. Второй рукой он закинул мою ногу себе на бедро, сжал ягодицу до томной боли, продолжая терзать мои губы с яростью голодного зверя.

Прижимаясь к Адри пахом, я чувствовала его твердый член через натянутую между нами ткань.

По спине разбежались ощутимые огненные дорожки, стон вырвался изо рта и смешался с порывами наших языков, хрипом и сиплым дыханием.

Я дернула его рубашку из пояса штанов, забралась ладонями под одежду и зарычала от невыносимо приятных ощущений: бархатная кожа, рельефы мышц, что перекатывались под пальцами.

Каждый поцелуй, каждый вдох, каждая безумная ласка будто стирали мою обиду, взращивали в моем сердце нечто новое — очень мощное, которому сложно найти название.

Адри подкинул меня на себя, не разрывая дикого поцелуя, заставил крепко обхватить его двумя ногами и понес к беседке.

Мы ввалились внутрь. Адри опустил меня на мягкую широкую скамью, нависая сверху, и на мгновение замер, тяжело дыша. В полумраке его глаза блестели бешеным фиолетовым светом, на скулах играли желваки.

— Я скучал, — выдохнул он хрипло, и эти два слова прозвучали громче любого крика. — Каждое мгновение. Каждый миг.

— Я… — обняла его шею, заставила опуститься. Хотелось признаться в том же, но глупая гордость грызла изнутри и папины слова не позволяли произнести хоть фразу.

Я закрыла глаза, вдохнула поглубже, впитывая в себя вкусный аромат и тепло истинного.

Вновь всмотрелась.

С ума схожу от этого мужчины. Только его хочу. Всего хочу. Немедленно.

Метка сводила с ума, щекотала и стягивала, путая мысли и забирая возможность нормально говорить, поэтому следующие слова показались мне нелепыми, а голос писклявым:

— Адри, — дотянулась до его щеки, огладила пульсирующие венки на шее, поднялась к губам и очертила их, с придыханием выталкивая слова: — Покажи, как ты скучал…

— Покажу, — выдохнул Адри, и в этом шепоте звучала такая глубокая, первобытная жажда, что у меня перехватило дыхание.

Он опустился ниже, вжимая меня в широкую скамью всем телом, и я почувствовала каждую линию его мышц, каждое напряжение.

Его губы скользнули по моей щеке, к уху, и он прикусил мочку, одновременно проводя ладонью по моему бедру вверх, задирая подол платья. Ткань собралась на талии, и прохладный воздух коснулся