Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

— Ваше сиятельство, прошу тётушку простить, ведь по спине-то это первый способ, если кто-то поперхнулся.

Он взял салфетку, промокнул рот.

— Я понял. Так и что за дело у вас? Кажется, вам от супруга досталась шёлкопрядильная фабрика? — спросил он, взглянув на Агриппину.

А у Агриппины рот раскрылся, и словно паралич разбил, сидит и слова вымолвить не может. Я подумала: «Ну всё, беда, поплыла девка». Пришлось выручать.

— Да, ваше сиятельство… — начала я.

— Можете называть меня по имени-отчеству, Юлия Павловна.

— Да, Велимир Владиславович, шелкопрядильная фабрика у госпожи Златогровой, и мы скоро начнём там ткани выпускать не хуже аглицких.

Князь слегка нахмурился, как будто что-то пытаясь вспомнить.

— Так качество фабрики Златогоровых сомнению не подлежит, — сказал он, и Агриппина густо покраснела.

— Ну вот, чтобы не хуже аглицких! Сдаётся мне, таких узоров у нас пока никто не делал.

Я еле сдержалась, чтобы снисходительно не улыбнуться.

— Мы попробуем, — сообщила я.

И у меня вдруг резко стали зудеть губы, потому что, пока я говорила, я смотрела на Агриппину, потом перевела взгляд на князя и заметила, что он смотрит мне на губы.

«А вдруг у меня там кусок пирожка застрял?» — я резко схватила салфетку и начала губы промокать.

Князь перевёл взгляд на Агриппину.

— Ну а вы, Агриппина Амировна, как поживаете?

У Агриппины снова рот раскрылся, она снова начала вдыхать и снова не смогла выговорить ни слова.

И я снова перехватила инициативу:

— Агриппина Амировна, — спасибо князю, напомнил мне отчество подруги, — меня очень выручила — сказала я, заметив, что Агриппина выдохнула, когда взгляд князя Северского переместился с неё на меня.

— Выручила? — удивился князь, похоже подозревая нас в «женском заговоре».

А я подумала, что прекрасный момент рассказать князю про махинации банкиров.

— Да, Велимир Владиславович! Я подала на казённый подряд от фабрики, а она у меня в закладе у банка, и сроку было ещё три недели. А потом банк взял и вызвал меня и сообщил, что три дня даёт. И осталась бы я и без подряда, и без фабрики, если бы не Агриппина Амировна.

— Ой, Юленька, — вдруг сказала Пелагея Семёновна. — Ну что ты его светлость нагружаешь какой-то информацией!

— Почему «какой-то»? — сообщила я. — Это очень даже важная информация! И, между прочим, мне достоверно известно, что перед тем, как банк принял такое решение, у директора банка побывал некий Прокупаев, владелец ткацко-суконной фабрики, который претендовал на казённый подряд, а я его перебила. Так что странные дела творятся в банке.

Взглянула на тётушку, потом на князя:

— Вот кого бы проверить надобно.

Но князь ничего про это не сказал, зато, когда мы уже отобедали, как будто невзначай спросил:

— А я, собственно, к вам вот по какому делу заехал, — произнёс князь Северский. — Слышал я, что вы начали охрану собирать.

И я поняла, что князь прочитал утренние газеты.

— Да, Велимир Владиславович, куда же мне без охраны, — я решила, что пока фамилии Прокупаева и махинаций банка будет достаточно, поэтому не стала рассказывать о своих опасениях, а просто сказала, — я женщина слабая, беззащитная, мне нельзя без охраны.

— А что же по такому сложному пути пошли? — почему-то продолжил выяснять князь, — с оригинальностью подошли, Юлия Павловна, слышал я, майору в отставке Семёну Лескову возглавить вашу охрану предложили.

«Ну вот, — подумала я, — и про Лескова знает, не скроешь.»

Поэтому ответила утвердительно:

— А я, Велимир Владиславович, знаете ли, не могу мимо пройти, когда несправедливо с людьми поступают. А тут ещё и сложилось всё, я его из-под суда вытащила, а он