Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

Но князю по какой-то причине и этого было мало, потому что он снова спросил:

— А я вот и думал спросить, какой у вас интерес?

— А какой у меня может быть интерес? — удивилась я, и даже на тётушку и Агриппину взглянула, может быть я чего-то не понимаю, но тётушка сидела с каменным лицом, а Агриппина во все глаза глядела на князя, и похоже больше никого не видела и не слышала, — у меня только один интерес, чтобы охрана была профессиональная и верная. А Семён, как раз из той категории людей, которые своих не бросают.

И, высказав это, я взглянула на князя, который похоже снова не удовлетворился ответом, и добавила:

— И супруга его такая же, поэтому не колебалась я ни минуточки, договор заключили, и переехал Семён вместе с семьёй сюда, в мой особняк. Теперь людей в охрану набирает.

И мне показалось, что князь облегчённо выдохнул. Что это с ним? Прямо допрос мне устроил. И чёрт меня дёрнул поинтересоваться у князя:

— А есть ли новости по поводу дела об убийстве Вадизара Пореченского?

Лицо у князя снова стало напряжённое и даже слегка скривился, как будто бы он вместо конфеты лимон получил.

— В том-то и дело, — сказал князь, — что новостей нет. И все улики по-прежнему указывают именно на вас.

Тётушка ахнула, а князь успокаивающе покачал головой и рукой махнул, добавил:

— И вам повезло, что именно я занимался этим делом, иначе обвинили бы вас в убийстве.

Тётушка снова ахнула:

— Да что же это, как можно так говорить, ваше сиятельство, неужто кто-то думает, что Юленька могла его убить?

А князь ответил:

— Вы Пелагея Семёновна сводки полицейские не видела, сколько всего из-за несчастной любви происходит.

А я смотрела на этого «страшного и ужасного», и вдруг поймала себя на мысли, что тоже смотрю на его губы, твёрдые и резко очерченные, но не пухлые, и я так увлеклась разглядыванием, что упустила момент, когда он меня спросил:

— А вы как думаете, Юлия Павловна?

Я вздрогнула и переспросила:

— Простите, Велимир Владиславович, я не расслышала.

И мне почему-то показалось, что князь несколько снисходительно усмехнулся, и я сама себя внутри поругал: «Разве мне можно сейчас о мужских губах думать, мне о деле надо.»

— Я Юлия Павловна спросил, не желаете ли вы всё же проехаться до квартиры господина Пореченского, посмотреть, может поможете следствию.

Тётка снова ахнула, а я спокойно сказала, хотя, конечно, предложение князя было на грани:

— Если надо… для следствия, то подъеду.

И мне показалось, что князь сильно удивился.

Князь Северский

Иногда на доклад его императорскому величеству и то легче ходить. Я как будто сам на допрос попал.

А сначала, каково было моё удивление! Я-то рассчитывал, что вдова там сидит тихонечко у себя в доме, страдает по, сначала бросившему её, а потом и убиенному любовнику.

Поэтому и поехал, узнав, что она по судам разъезжает, отставных майоров спасает. А на обеде у неё наследница золотого рода Агриппина Златогорова, и она её ещё подругой представила, да и в партнёрстве дело делать будут!

Но и это было ещё не всё. Вдова Завадская оказывается, успела подать заявку на казённый подряд, на поставку сукна для армии.

Не вязалось у меня… Не женское это поведение. А ещё не вязалось с тем, как такая женщина могла связаться с проходимцем Пореченским. Ладно моя племянница, та цветок невинный, жизни не ведала, ей голову задурить просто было.

Но эта и говорить умеет, да и заправляет делами, как она могла допустить, что этот мошенник