Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

Кайрен сделал еще шаг, и круг будто слегка сдвинулся, не давая ему приблизиться к Матери. Не стеной. Только намеком на стену.

— Я признаю его, — сказал он жёстко. — Прямо сейчас. Перед вами. Перед вашей землёй. Он мой сын.

Одна ведьма, молодая, с темными косами усмехнулась почти незаметно.

— Признание без уз — звук, — заявила она. — Земля его не держит.

Матерь посмотрела на Кайрена так, будто оценила не слова, а выдержку.

— Ты хочешь забрать кровь, — возразила она тихо. — А мы спрашиваем: кто ты для неё?

Она не назвала моего имени. Но вопрос был про меня. Про моё тело, мою жизнь.

Кайрен стиснул челюсть.

— Я отец, — выдавил он.

— Нет, — ответила Матерь без жестокости. Даже без злости. — Ты источник.

Слова прозвучали сухо и окончательно. Я на мгновение потеряла дыхание. Не потому, что согласилась. Потому что поняла: по их правилам это правда. И именно поэтому они могли говорить так спокойно.

Кайрен не отступил. Он стоял слишком прямо для человека, которому только что сообщили, что он никто.

— Тогда скажите, что вам нужно, — произнёс он. — Чтобы вы отпустили моего сына.

Матерь выдержала паузу. В круге стало тихо так, что я услышала, как где-то капля воды сорвалась с крыши и упала в грязь.

— Круг не отдает детей без имени и уз, — сказала она медленно. — Круг не отпускает кровь без обета.

Она подняла ладонь — не для магии. Для слова.

— Если ты требуешь ребёнка, — продолжила она, — стань отцом по нашим законам.

Я ощутила, как у меня в животе стало пусто. Я уже знала, что будет дальше, но всё равно тело отреагировало так, будто меня ударили.

Матерь произнесла это прямо, без украшений:

— Возьми ведьму в жёны. Закрепи союз обетом. Признай ребёнка перед Кругом. Докажи, что ты не гость, а семья.

Мир вокруг стал вязким. Я слышала собственное сердце громче болотных птиц. Связь с Кайреном вспыхнула так, что на миг перед глазами потемнело.

Он молчал.

Я не посмотрела на него сразу. Боялась увидеть в его лице то, что решит всё до того, как он откроет рот.

Позади раздался тихий голос Найры. Она говорила почти ласково, но в этой ласке было что-то, от чего хотелось отшатнуться.

— Драконьего правителя, связанного ведьмой, — произнесла она, — не признают ни Совет, ни огонь.

Слова упали и остались лежать между нами.

Я подняла взгляд на Кайрена.

Он стоял неподвижно. Только пальцы чуть дрогнули, как будто он держал невидимую рукоять и не знал, можно ли отпустить.

Кайрен Ардэлл

— До рассвета, — произнесла Матерь. — Либо ты закрепляешь союз. Либо покидаешь землю Круга.

Я кивнул. В ее словах не было торга. Только порядок, в котором я оказался лишним.

Меня увели сразу. Без давления, без спешки. Я шел сам и чувствовал, как земля под ногами становится плотнее, будто отмечала каждый шаг. Здесь не требовалось закрывать двери. Достаточно было знать, где находишься.

Связь с Селин тянула сильнее, чем раньше. Не теплом — тяжестью. Я остановился и понял, что прежде не позволял себе сформулировать: если я уйду, она пойдет за мной. Не потому что захочет. Обряд не оставит ей выбора.

И сразу следом всплыло другое. Она пойдёт, а наш сын останется здесь.

Это не ударило. Просто стало ясно. Так ясно, что внутри что-то сдвинулось и больше не вернулось на место.

Дом, куда меня привели, был низким и темным. Камень, корни, влажный пол. Я сел, опираясь спиной о стену, и попытался вызвать огонь.

Он откликнулся слабо. Не отказом — отсутствием. Как будто был где-то рядом, но не здесь и не сейчас. Я сжал пальцы, чувствуя, как внутри поднимается знакомое раздражение, за которым всегда приходило действие. В этот раз не пришло.

Впервые сила лежала во мне мёртвым грузом.

В проеме неожиданно появился Дэрис, мир всё-таки добрался и сюда. Но не его приход удивил меня сильнее, то что ведьмы позволили ему пройти.

Он выглядел усталым. Не напуганным. Именно усталым, как человек, который слишком долго держит в голове чужие проблемы и не может их решить.

— Я пришёл, пока ночь, — сказал он. — Потом может быть поздно.

— Говори, — ответил я.

— Морвенн подмял под себя Совет. Формально всё закреплено. Тебя не ждут и не зовут.

Это было ожидаемо.

— Но войско не с ним, — продолжил он. — Не все. Знамена подняты. Люди стоят у болот. Они готовы идти против Совета.

— За мной, — произнес я.

Он кивнул.

— Да. И в этом проблема. Если ты выйдешь к ним, они пойдут. Быстро. Жестко. Морвенну власть не удержать. Но это будет война.

— А если не выйду?

— Тогда они не разойдутся сразу. Но без тебя это станет резней.

Я молчал. Картина была слишком цельной, чтобы спорить с ней.

Дэрис посмотрел на меня так, будто ожидал не ответа — приказа. Потом выдохнул.

— На рассвете все будут готовы выступать.

— Я дам ответ к рассвету, — сказал я.

Когда он ушел, тишина стала плотнее. Я сидел и складывал последствия, как складывают оружие перед боем — без эмоций, только по весу.

Если я уйду, связь потянет Селин за мной. Она не сможет остаться. А ребенка Круг не отдаст. Это будет мой шаг. Моё решение. Моя вина.

Если я останусь, я потеряю власть. Возможно, спровоцирую войну. Но не разлучу нас своими руками.

Правильных решений здесь не было. Только то, за которое я готов отвечать.

Перед рассветом я увидел Селин. Коротко, между домами, в сером свете, который еще не был утром. Мы не подошли друг к другу. Связь сказала больше, чем любые слова. Я не стал сообщать ей о войске. Не потому что не доверял. Потому что если скажу — выбор станет её тоже. А это было бы уже слишком.

Небо светлело.

Где-то за болотами стояли люди с оружием, готовые идти за мной. Здесь, на чужой земле, ждали моего ответа.

Я поднялся.

В одном случае я платил собой. В другом — нашим с Селин сыном.

Селин Таль

Ночь не кончалась. Она не текла и не сменялась — просто лежала на болотах тяжелым влажным слоем, и каждый вдох давался с усилием, будто воздух приходилось проталкивать внутрь.

Я не спала.

Сначала пыталась — закрывала глаза, считала удары сердца, прислушивалась к чужому дыханию за стенами. Где-то скрипнуло дерево, плеснула вода, и снова стало тихо.