Ее истерзанные звери - Э. П. Бали

Юджин заперся в ванной. Как, блядь, он вообще здесь оказался — уму непостижимо, но я немедленно их разделю. А учитывая мою грядущую свадьбу, каждый сильный и опасный зверь в штате явится сюда, чтобы засвидетельствовать этот союз. Мне нужно быть на высоте, чтобы все они уяснили: у меня ничего нельзя украсть. И если они посмеют хотя бы подумать об этом, я вырежу их, а их золото заберу себе.

Когда я бросаю взгляд на Отродье, она стоит задом кверху, и ее киска полностью открыта моему взору. Она налилась пунцовым цветом и порозовела от течки, блестящая от влаги и сочащаяся…

Потрясенный, я внезапно теряю способность двигаться, само мое существо застывает во времени и пространстве. Отродье издает сладострастный звук и переворачивается. Она смотрит на меня с обидой, будто это я во всем виноват.

Я кидаюсь к ее клетке, рыча прямо сквозь прутья:

— Выставь щит от запаха, Аурелия Костеплет, иначе я своими собственными, блядь, руками передушу каждого гребаного нимпина в клетке Дэмиена Агниса.

У нее отваливается челюсть, но она подается вперед, широко распахнув глаза, словно не боится меня, а очарована:

— Ты этого не сделаешь!

— Ты правда хочешь меня проверить? — рычу я, убирая лицо от прутьев.

Она откидывается назад на локти, запрокинув голову, словно от невыносимой боли, обнажая шею, и крепко зажмуривает глаза.

Ее запах исчезает. Резко. Полностью.

Похоже, эта способность присуща одним только Костеплетам. Таким навыком не владеют даже драконы. Это делает Костеплетов высшими хищниками.

Уже не в первый раз я задаюсь вопросом, как, блядь, они вообще умудрились вымереть. Я тяжело выдыхаю, и из ноздрей струится дым, пока я поднимаюсь на ноги.

— Ты совершила роковую ошибку, — негромко произношу я, подходя к окну и настежь распахивая его навстречу ночи. — Все знают, что у тебя мощная течка, и точно знают, когда ее ждать. Теперь они используют это против тебя.

Я игнорирую шорох перьев и маленькую черную тень под дверью ванной. Звонит телефон — это личный помощник моего отца.

— Лорд Дракос, лорд и леди Хеллфайр и мисс Франческа должны прибыть через пять минут.

— Спасибо, — бросаю я и вешаю трубку.

Выдвинув ящик прикроватной тумбочки, я достаю красную бархатную коробочку, которую сегодня утром принесли из семейной сокровищницы. Внутри покоится потрясающее кольцо из белого золота с редким рубином огранки «принцесса». Я прячу его в карман. Этим кольцом я заявляю своей семье и всему миру, что я свой собственный дракон. Что я — зверь со своими собственными, независимыми желаниями.

Я снова смотрю на Отродье. С этим нужно разобраться, и быстро. Яйца стягивает, член уперся в ширинку штанов. Я едва ли смогу явиться на встречу с Хеллфайрами и просить руки Франчески с гигантской палаткой в трусах. Но есть способ доказать, что я по-настоящему свободен от Отродья. Проверка.

Потянувшись телепатией, я нахожу лорда-василиска. Он на улице, на переднем дворе — скорее всего, курит косяк и держится подальше от Отродья.

Чего тебе? — раздается ответ.

Тебе нужно ублажить Змеиное отродье, — сухо говорю я. — Она невыносима. И я хочу проверить свое… отсутствие связи.

В нем тут же просыпается интерес.

Она просит меня?

Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на нее. Отродье сидит, прижавшись лицом к прутьям и облизывая губы, ее глаза широко распахнуты. Она теребит сосок, словно не может с собой совладать.

— Я хочу моих истинных, — шепчет она. Рука сильнее сжимает грудь, лицо кривится, а брови мучительно сдвигаются. — Мне нужны их члены. Член. Член. Член. Член. — Она стонет, драматично бросаясь на одеяла и извиваясь. Из глаза скатывается слеза. — Богиня, как же больно. Помогите кто-нибудь. — Рука скользит вниз по телу, пальцы проскальзывают между ног. Запястье начинает вращаться.

Я отворачиваюсь.

Да. Тащи сюда свою задницу. Она почти безумна.

Я прямо-таки слышу его злорадную ухмылку.

Как раз в моем вкусе.

Глава 24

Аурелия

В комнате темно — они явно думают, будто нехватка света утихомирит мою течку. Но я орлица. Отчаянно изнывающая от похоти орлица, и в моих мыслях нет вообще ничего, кроме восхитительного пальца, который кружится вокруг горячего, ноющего, распухшего клитора.

Я сообщаю комнате именно об этом. Мне нужно, чтобы они знали. Мне нужно, чтобы все знали, как мне хреново и жарко без члена внутри. Как желание способно превратиться в чистую пытку.

Одна моя половина понимает, что я веду себя нелепо, извиваясь и дуясь. Что все это — лишь действие препаратов, которыми они меня нашпиговали. Но мне нравится. Какое же это облегчение — для разнообразия побыть нелепой.

Резкий стук в наружную дверь сообщает, что кто-то пришел, и Регина во мне точно знает, кто это: пришел истинный, чтобы трахнуть меня. Наполнить меня таким количеством спермы, чтобы я стала похожа на воздушный шарик.

— Да, — киваю я, тряся прутья и скаля зубы, пока Ксандер идет открывать. Я наблюдаю за его движениями с предельной точностью.

Он в стрессе. Он возбужден. Все это очень на руку моей ноющей киске.

В дверь вальяжно входит Упырь с маленькой сумкой в руке. Мой взгляд перемещается к двери ванной — проверяю, закрыта ли она. Я тут же прячу Юджина под одним из своих щитов невидимости.

Это последняя мысль, которую я посвящаю петуху.

— Ты выглядишь аппетитно, — шиплю я. — Иди поиграй со мной.

— О, в таком виде она просто прелестна, — произносит василиск, обнажая клыки. — Что, блядь, я пропустил?

Я провожу языком по губам.

— Доставай член. Воспользуйся мной, — подначиваю я. — Если дадите мне оба члена, я приму оба. Обещаю. — Я рисую маленький крестик поверх правой груди.

Но ни один из них не подчиняется.

Вместо этого они переглядываются, и между ними проскакивает нечто немое. Ксандер прикуривает косяк. Телекинезом он со свистом задергивает тяжелые портьеры.

Теперь вокруг нет ничего, кроме тлеющего уголька сигареты, белых белков Ксандера и красных зрачков Упыря.

— Отсыпь и мне немного, — говорит Упырь, протягивая руку. Ксандер с мрачным видом передает косяк ему, и Упырь делает затяжку драконьей по силе травы.

Святое дерьмо. У меня отваливается челюсть, из киски вовсю течет. Упырь выпускает дым в воздух и возвращает косяк. От зрелища, как два монстра делят косяк, не сводя с меня глаз, пока воздух мутнеет от дыма, по коже крупным бисером пошли мурашки.

Упырь подходит прямо к клетке и садится на корточки, буравя меня взглядом, похожим на красный лазерный луч.

— Я хочу попробовать твой яд, — произносит он. — Ты поделишься со мной.

О да, он