Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс
— О, Зак, это ты. Когда ты пришел?
Морщинистые руки стирают остатки сна с его выразительных голубых глаз. С юных лет и до сегодняшнего дня он был добрым человеком, но это не значит, что он не пьет мою кровь.
Ха. Вампирские шуточки.
— Ты худший, — бормочу я, но скрещиваю руки на груди и перехожу к делу. — Мне нужны идеи для свидания.
— Идеи для свидания? За кого ты меня принимаешь? Я не ходил на свидания лет пятьдесят. — На его лице играет веселье. — Да и ты тоже, старый заплесневелый пердун. Кто эта счастливица?
— Та, о ком я тебе рассказывал, Селин, и, пожалуйста, если кто тут и заплесневел, так это ты. — Я откидываюсь на спинку стула и расслабляюсь.
— Ты наконец-то отрастил яйца и пригласил ее на свидание, да? — Он издает хриплый смешок, заканчивающийся глубоким кашлем. Время — этот вечный безмолвный убийца — настигло Тома, и я внутренне содрогаюсь при каждом кашле или хрипе, вырывающемся из его груди, не готовый к тому, что наша дружба закончится.
— Типа того. — Я прочищаю горло, опуская подробности о том, как Ава навязала Селин это свидание. — Рад, что тебя так веселят мои проблемы, но, серьезно, я в отчаянии. — Мои колени глухо ударяются о пол, когда я хватаю его за руки и театрально умоляю его. — Пожалуйста, Том.
— Ладно, ладно, — ворчит он и сбрасывает мою руку со своей ноги. Я снова устраиваюсь на своем стуле. — Когда моя Бетси Джо еще была жива, мы любили ходить на Нэйви Пирс17 и кататься на колесе обозрения. — Ностальгия разглаживает его морщины, а взгляд устремляется вдаль, погружая Тома в воспоминания. — Мы подкупали смотрителя, чтобы он разрешал нам кататься несколько раз подряд, не высаживая нас, и целовались каждый раз, когда оказывались на вершине. Она всегда ругала меня за это, но я знал, что втайне ей это нравилось. — Он подмигивает мне, и вздох срывается с его губ. — Вид ночью просто фантастический, а еще полно заведений, где можно поужинать, так что вот тебе моя идея.
Я задумчиво потираю подбородок. Мысль о Нэйви Пирс уже приходила мне в голову, но я вычеркнул ее, решив, что это будет слишком банально. Хотя, думаю, вариант с красивым видом всегда работает.
В ответ на мое молчание он продолжает:
— Еще мы любили поужинать, а потом пойти в кино. Если Селин детектив, как ты упоминал, возможно, ей понравится новый триллер. — Задумчиво склонив голову, он тихо смеется. — Или сейчас как раз показывают ту вампирскую мелодраму 2000-х. Если тебе такое нравится.
— А что не так с вампирами? — ахаю я.
— Бессмертные существа, которые либо сверкают, либо сгорают на солнце? Пф-ф.
— Ну-у, и то, и другое — неправда… так что… — Он не слышит меня из-за своего смеха. Не то чтобы я хотел, чтобы он услышал, но все равно чувствую необходимость в оправдании. Засранец.
— Не стоит слишком сильно заморачиваться со свиданием, Зак. Женщинам не так сложно угодить, как ты думаешь. Просто покажи, что ты вложил в это много мыслей и заботы.
— Как ты понял, что Бетси Джо — та самая? — Любопытство берет верх. Я никогда раньше не спрашивал его об этом напрямую, боясь разбередить старые раны.
Том расплывается в широчайшей улыбке, и я не могу не улыбнуться в ответ, видя обожание в его глазах. В них также кроется печаль и одиночество, которые, как я знаю, вызваны потерей близкого человека. То, что рядом с ним его дети и внуки, помогает смягчить боль, но он все равно скучает по своей любимой.
Если бы Селин когда-нибудь отняли у меня…
Нет. Я не могу даже думать об этом.
Я подавляю рычание, готовое вырваться из горла, и провожу языком по клыкам, выступившим от злости. Салфетка на столе передо мной слегка шевелится от выдоха, которым я пытаюсь успокоиться. К счастью, мои клыки втягиваются обратно.
Вся эта история с истинными парами дается мне нелегко. У меня было триста лет, чтобы научиться контролировать себя, но, нахождение своей пары отбросило все это к чертовой матери.
— Это была любовь с первого взгляда. Ну, может, не для нее, но для меня — точно.
Краем глаза я замечаю, что несколько посетителей прислушиваются к разговору. У Тома есть способность притягивать к себе людей, даже если поначалу он может показаться грубоватым.
— Люди думают, что это безумие, но, клянусь, когда она вошла в комнату, время остановилось. — Его взгляд становится отстраненным, и я понимаю, что он снова погружен в воспоминания.
Стряхнув с себя наваждение, он продолжает:
— Ладно, хватит об этом. А ну брысь все отсюда. Я могу быть сентиментальным только ограниченное количество времени. — Он размахивает руками, будто бы отгоняя толпу. Люди расходятся, и мы снова остаемся вдвоем.
— В следующий раз устроим реванш, чтобы я мог надрать тебе зад в шахматах. — Он улыбается мне, и я легонько хлопаю его по спине, радуясь, что он не позволяет нашему последнему разговору испортить ему настроение.
— Договорились, Том.
— Что?
— Пока, Том!
— Ага. — Он машет рукой, прогоняя меня. — А теперь проваливай и приступай к планированию своего свидания.
Возвращаясь к нашему обычному подшучиванию, я снимаю перед ним воображаемую шляпу и выбегаю за дверь, взволнованный и нервный одновременно.
Глава пятнадцатая
Капитан Барнс неторопливо подходит к моему столу и постукивает по нему сложенными бумагами, что держит в руке.
— К тебе свидетель, Бреннан.
— Ко мне? — я лихорадочно перебираю в памяти возможные причины. Проведя пальцами по длинным прядям своего хвоста, я бросаю на него умоляющий взгляд.
— Ну, детектив Уотерс должна была заниматься этим, но она в отпуске до завтрашнего вечера, так что очередь за тобой. — Он сминает бумаги и засовывает их в карман. — Когда она вернется, дело перейдет к ней.
Я беру блокнот и ручку и поднимаюсь со своего места.
— Без проблем.
Он кивает и, насвистывая, удаляется.
Приблизившись к комнате для допросов, я замечаю капитана, прислонившегося к двери. Скрестив свои массивные ноги, он держит в руках кружку кофе и пончик, что не слишком помогает развеять стереотипы о нас.
— Справишься? Не слишком занята делом об убийстве?
Выпрямив спину и поправив пиджак, я уверенно ему улыбаюсь.
— Все под контролем, никаких проблем.
— Удачи. — Капитан слегка улыбается и исчезает за углом.
Повернувшись, я толкаю дверь и вижу потрясающе красивую женщину, сидящую за металлическим столом. Она поднимает на меня заплаканные карие глаза, обрамленные густыми ресницами.