Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс
— Здравствуйте, я детектив Бреннан. — Я осторожно вхожу в комнату и протягиваю руку. — А вас как зовут?
Она всхлипывает и подает мне свою изящную ладонь.
— Женевьева.
— Я принесла воды, если вдруг вам захочется пить. — Я протягиваю стакан, и она берет его тонкими пальцами.
— Спасибо.
— Женевьева, я хочу помочь вам всем, чем могу. Вы можете рассказать, что привело вас сюда, или вам необходимо время? — Я осторожно присаживаюсь на стул напротив нее и медленно кладу на стол блокнот и ручку, готовая начать, когда она будет готова, но не желая давить на нее.
— Нет, я готова. — Она высмаркивается в салфетку и делает глубокий вдох, прежде чем начать свой рассказ. — Мы с моей лучшей подругой, Кейти, не разлей вода. — Она поднимает сцепленные пальцы для пущей выразительности. — Мы постоянно переписываемся, держим друг друга в курсе всех событий, неважно, насколько пустяковыми они кажутся. — Женевьева улыбается сквозь слезы. — На днях мы были в клубе, и я решила поехать домой первой. Я предлагала взять такси вместе, но она живет в противоположной стороне, поэтому настояла, чтобы ехать отдельно. — Она всхлипывает, уставившись в стол перед собой, погруженная в воспоминания. — Я благополучно добралась домой и ждала от нее сообщения, что она тоже дома, но я его… так и не получила. — Слезы продолжают течь по ее щекам. — Я звонила ей столько раз, что уже сбилась со счета, пыталась попасть в ее квартиру — все напрасно. Как сквозь землю провалилась. Боюсь, с ней что-то случилось. На нее это совсем не похоже.
Женевьева окончательно расклеивается, и я откладываю блокнот и ручку на стол. Подойдя ближе, я опускаюсь на корточки перед плачущей женщиной и похлопываю ее по колену.
— Эй, все хорошо. — Я успокаиваю ее как могу. — Мы можем сделать перерыв на столько, сколько вам потребуется.
Она смотрит на меня сквозь слезы с извиняющимся видом.
— Простите. Я обычно не такая плакса, но меня не отпускает чувство, что я больше никогда ее не увижу. — Внезапно она сжимает мои руки. — Вы ведь найдете ее, правда?
Я так же крепко сжимаю ее руки в ответ.
— Я составлю рапорт и начну расследование. Завтра дело передадут детективу Уотерс, и она с вами свяжется. — Я надеюсь, что моя искренность слышится в голосе, и облегчение в ее глазах подтверждает это.
— Могу я спросить, как назывался клуб, в котором вы были?
Она поднимает на меня заплаканное лицо.
— Векс.
Сердце в груди пропускает удар, но я стараюсь сохранить спокойствие. Нет никаких прямых доказательств, что «Векс» связан с исчезновением ее подруги, но дурное предчувствие, слова Луны и вся эта история в целом кажутся чертовски мутными.
— Еще кое-что, и тогда я смогу приступить к расследованию.
Снова опускаясь на свое место, я закидываю ногу на ногу и начинаю писать.
Я с шумом выдыхаю, чувствуя разочарование, и снова опускаю взгляд на свой блокнот.
Линованная бумага вся измята от того, что я пихала ее в карман, а мой список почти полностью перечеркнут — кроме одной наспех нацарапанной строчки. Я обошла все окрестные заведения на улице, где находится «Векс», кроме того, перед которым стою сейчас.
Никто в этих заведениях ничего не знал о происходящем, а одна сварливая старуха и вовсе отказалась отвечать на мои вопросы. Я быстро ретировалась, опасаясь, что она вцепится мне в руку своей безумной вставной челюстью. Стоило мне заговорить, как она медленно приближалась и щелкала зубами в воздухе, словно пиранья. Не знаю, издевалась ли она надо мной или действительно была не в себе.
— Чертовщина какая-то, — бормочу я, и мое дыхание клубится в холодном воздухе. Хорошо хоть дождь прекратился. — Давай покончим с этим. — Осталось последнее место.
«Гончарный круг» — очаровательная гончарная мастерская, на витрине которой выставлены всевозможные изделия. Кружки, вазы, декоративные безделушки и многое другое расставлены на полках, демонстрируя работы как владельцев, так и клиентов. Среди изделий разбросаны искусственные тыквы и листья, и я мысленно беру это место на заметку для нашей с Авой девчачьей вылазки. Я полный ноль в гончарном деле, но и она тоже, так что это будет очень весело. В прошлый раз я уронила свою кружку в ведро с глазурью, а ее работа в печи приклеилась к моей. В итоге они обе стали ни на что не годны.
Я толкаю дверь и захожу внутрь. В нос сразу ударяет запах глины и сырой земли, а из колонок льется мягкий джаз. Стеллажи с керамикой тянутся по всему помещению, а ровный гул гончарных кругов наполняет пространство. Это милый, причудливый магазинчик с собственным характером.
Идет занятие, и я слышу, как преподаватель объясняет ученикам, как формовать глиняный цилиндр на круге.
Тихо пробираясь вглубь мастерской, я стараюсь никому не мешать. Все, кажется, прекрасно справляются с лепкой и формовкой, мягко придерживая глину руками и очищая поверхность круга губкой по ходу дела. В группе мужчины и женщины всех возрастов: кто-то пришел парами, кто-то с друзьями, а кто-то в одиночку. Пожилая женщина улыбается мне, когда я прохожу мимо. Седые пряди выбиваются из ее пучка, и по ее уверенным движениям видно, что она делала это сотни раз.
— Итак, класс, теперь, когда мы освоили цилиндр, перейдем к формированию кружки и добавлению ручки. — Раздается мужской голос, и я замираю на месте, не осмеливаясь поднять взгляд.
Да вы издеваетесь.
Конечно же, когда я поднимаю глаза, то вижу никого иного, как Завьера.
Моего соседа Завьера.
Гребанного Завьера, который, кажется, появляется повсюду.
Мои глаза сужаются, когда он смотрит в мою сторону, не проявляя ни капли удивления — в отличие от меня. Поверх рубашки с длинными рукавами на нем зеленый фартук, завязанный на талии, а руки перепачканы засохшей глиной. Перед ним стоит идеально вылепленный цилиндр, и я просто в шоке, когда владелец мастерской, пожилой мужчина лет шестидесяти, подходит к Завьеру и хлопает его по спине.
С меня хватит.
Я быстрым шагом подхожу к нему и бросаю на него убийственный взгляд. Схватив его