Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

И я тут же отпускаю ее, словно обжегшись. Одно дело, когда она просто не хочет быть рядом, и совсем другое – когда думает, что я способен ей навредить.

– Я не сделаю тебе ничего плохого. Обещаю. Даже могу переночевать с Хортом, если…

– Мёрфи, мне… – Фаррен дергается, готовая броситься прочь, словно мир вот-вот рухнет. – Просто нужно идти.

Она стремительно сбегает по лестнице, распахивая дверь амбара с такой решимостью, словно я – чудовище, от которого нужно спасаться. Я прокручиваю в голове каждое слово нашего разговора и обдумываю тот самый рев. Если это и был дракон, то дикий, а значит, способный позаботиться о себе. Выходит, дело все-таки во мне.

Я сжимаю и разжимаю кулаки. Неужели я слишком грубо схватил ее и дал понять, что не контролирую себя? Черт. Я взъерошиваю мокрые волосы и начинаю расхаживать по комнате. Стоит ли мне пойти за ней и извиниться?

Молния пронзает небо за окном, и я наблюдаю, как дождь барабанит по земле. Внезапно что-то привлекает мой взгляд. Это Фаррен. Но она бежит не к дому, а к краю утесов. Что за черт?

Небо снова темнеет, и я теряю ее из виду. Когда через несколько секунд вспыхивает молния, Фаррен уже нет. Но она не могла упасть, учитывая то, с какой целеустремленностью направлялась туда. Получается, ей каким-то образом удалось спуститься. Доктор Уолш предупреждал меня об опасности этих скал с самого первого дня, а его дочь бродит по ним во время разбушевавшейся стихии?

Не успев осознать, к чему это может привести, я выбегаю из комнаты, чтобы последовать за ней.

* * *

Стоя на краю утеса, я делаю глубокий вдох. Вырвавшись из амбара всего мгновение назад, я промок насквозь, словно сам стал частью бушующего потока. Мой взгляд устремлен вниз, на черные как ночь скалы. Это не просто обрыв, а уступы, спускающиеся ступенями и изгибающиеся, как тропа. Но одно неверное движение – и я могу сорваться вниз, на сотни метров. Вспышка молнии пронзает тьму, и я вижу ее. Фаррен – крошечная точка внизу, и лишь ее светлые пряди подтверждают, что это не игра моего воображения. Невероятно, но она действительно куда-то спускается в такую грозу.

Я делаю шаг, принимая решение следовать за ней. У доктора Уолша было всего одно правило, и я дал слово его не нарушать. Но мысль о том, что Фаррен может оказаться в беде, не дает мне покоя. Я не переживу, если это произойдет. В кармане лежит флакончик с серебром – мой верный спутник в полетах. В случае необходимости я смогу помочь ей, как она когда-то помогла мне.

К счастью, я вижу перед собой путь: железные плиты, сливаясь со скалами, одна за другой выстраиваются в идеальные ступени. Они зигзагами спускаются по склону утеса, поэтому я периодически теряю Фаррен из виду. Но стоит мне обернуться, как я снова замечаю ее, упорно спускающуюся вниз.

Что же там может быть? Фейлинги наверняка укрылись в своих пещерах. А проблема с любым другим диким драконом не имеет смысла. Но Фаррен движется так решительно и уверенно, словно знает этот маршрут наизусть.

Суровый ветер хлещет в лицо, и теплый летний бриз кажется лишь далеким воспоминанием. Дождь становится моим навязчивым спутником, пытаясь одновременно сбить меня с ног и ослепить. Я поскальзываюсь на грязи, цепляясь за ближайший выступ, чтобы удержать равновесие, и царапаю ладонь. Хорошо, что гипс снят, иначе я бы уже погиб.

Скалы смыкаются, и Фаррен растворяется в их объятиях. Я торопливо спускаюсь, спотыкаясь о мокрые камни, будто потерять ее из виду – значит обречь на гибель. В такой ливень это кажется не просто возможным, а неизбежным. Внизу океан с грохотом разбивается о скалы. Один неверный шаг – и никто не сможет нас спасти. Я даже не уверен, найдут ли когда-нибудь наши тела, унесенные стихией.

Очередной поворот – и передо мной зияет вход в исполинскую пещеру. Должно быть, Фаррен зашла туда, потому что я нигде больше не вижу проблеска ее волос.

«Это просто шторм, – шепчу я себе, пытаясь унять нарастающий страх. – Шторм окутывает все тьмой». Однако пещера кажется живой. Это не просто каменный зев, а самая настоящая пасть, замершая в предвкушении и готовая поглотить меня целиком.

Молния рассекает небо, на мгновение выхватывая из темноты несколько метров внутреннего пространства. Достаточно, чтобы уловить движение и безошибочно узнать светловолосую голову.

Я делаю шаг вперед:

– Фаррен?

Она резко оборачивается. Замешательство на ее лице мгновенно сменяется ужасом. И секунду спустя я понимаю почему. Из мрака за ее спиной поднимается голова дракона, возвышаясь над ней метров на шесть. Угольно-черная чешуя ощетинивается, словно зверь готовится к атаке. Теперь мне становится очевидно, почему эта пещера казалась такой живой.

Ледяной ужас сковывает меня, заставляя отступить. Бушующий за спиной шторм кажется детской забавой по сравнению с этим порождением пещерных глубин. Я вижу перед собой римбека – самого величественного из всех драконов. Но это немыслимо! Ведь римбеки вымерли из-за охоты на их бесценную чешую. Но когда дракон издает рев и металл окутывает его с головы до пят, я понимаю, что это не просто броня, а пласты золота.

ФАРРЕН

Я изначально чувствовала, что появление Джеймса в заповеднике было ошибкой и он совершенно не вписывается в нашу жизнь. Но реальность превзошла мои худшие ожидания. Когда Джеймс ступил на порог пещеры Нити, он подверг себя немыслимой опасности.

– Не двигайся! Смотри вниз! – кричу я, перекрывая гул бури и недовольное рычание дракона.

Джеймс послушно выполняет приказ, но Нити все равно поднимается, вытягивая шею. Неожиданное вторжение пугает ее, и впервые сверкающая золотом чешуя вызывает у меня не восхищение, а страх.

Я бросаюсь к Мёрфи. Нет времени на лишние инструкции или объяснения. Нужно встать между ними прямо сейчас, иначе будет поздно. Поэтому я кидаюсь к Джеймсу, врезаясь в него с разбега. Он ловит меня, и я на мгновение замираю, ощущая его тепло, силу и крепкие руки на своих предплечьях. Но уже в следующий миг разворачиваюсь к Нити, демонстрируя ей открытые ладони. Она стоит совсем рядом, недовольно фыркая, и от ее дыхания в холодном воздухе появляется пар. К счастью, она, похоже, не собирается меня убивать.

Мне казалось, что она любит меня и доверяет, но всегда есть риск стать лишь куском еды для