Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

– И подумать только, ведь ты сама этому способствовала, – говорит Джеффри, обводя рукой себя и Шелли.

Ах, вот что она имела в виду. На секунду я подумал…

Но Фаррен меня даже не заметила. Иначе бы не рассмеялась в ответ на его слова, сказав:

– Знаю. Большая ошибка.

Поначалу я не понимал сути отношений между ней и Джеффри, особенно когда увидел, как он кружит ее на крыльце. Тогда я испытал ревность, но теперь знаю, что они как брат и сестра. Это немного успокаивает, хотя мы с Фаррен по-прежнему игнорируем друг друга. Она не выносит моего присутствия, и я опасаюсь, что она снова попытается избавиться от меня. Или, скорее, спровоцирует меня на нарушение того единственного правила, что приведет к моему позорному изгнанию. Я привык к ее безразличию и могу с этим смириться, но, если она начнет флиртовать, точно потеряю голову.

– Я чувствовала себя третьим колесом с девяти лет, – продолжает Фаррен.

– Но ты больше не третье колесо, – смеется Шелли, кивая в мою сторону.

– Что? – Фаррен вздрагивает, когда наши глаза встречаются, и ее улыбка тает. – О. Привет.

– Привет, – отвечаю я, и мое сердце замирает от ее пристального взгляда.

Фаррен указывает на свою медицинскую сумку:

– Хорта нужно перевязать.

Я крепко удерживаю его за уздечку, чтобы он не дернулся.

– Хорошо.

Мне не терпится узнать, как часто, по ее мнению, требуется менять повязку. Хорт не только сломал пястную кость[1], но и повредил крыло. К счастью, и рана, и кость, похоже, заживают хорошо. В случае переломов на теле драконов образуется струп, напоминающий гипс, но он должен формироваться правильно, чтобы чешуя не пострадала и не покрылась шрамами. Подозреваю, что Фаррен заботится об этом, поскольку все выглядит очень аккуратно.

Хорт тычет меня мордой, словно призывая перестать пялиться. Я глажу его по шее, сосредоточившись на технике перевязки Фаррен, избегая излишней близости. Моя помощь не требуется: Хорт беспрекословно выполняет каждое ее пожелание, двигая крылом по команде. Ей достаточно лишь прикоснуться. В этом и кроется секрет настоящего серебряного мастера. Мне стоило понять это сразу, как только я оказался в заповеднике.

Закончив, Фаррен подходит к его голове, вставая рядом со мной.

– Еще один день тренировок, и Хорт сможет летать, – говорит она Джеффри, оглянувшись через плечо. – Ты уже готов, не так ли? – добавляет она тише, поглаживая дракона.

Боже, дай мне сил. Фаррен так близко и так нежна к Хорту… Мои пальцы разжимаются на уздечке, и она бросает на меня мимолетный взгляд. А этот счастливчик, прикрыв глаза, жмется к ее шее.

«Завидовал ли я когда-либо дракону еще больше?»

На мгновение наши с Фаррен взгляды встречаются. Между нами проскальзывает что-то невысказанное, и мое сердце замирает в груди.

– Понял, босс! – восклицает Джеффри, прерывая этот волшебный момент.

Фаррен поворачивается, чтобы уйти, и я перевожу дыхание.

– Эй! Куда ты? – смеется Джеффри, окликая ее. – Мне же нужен всадник.

– Для этого у тебя есть Мёрфи, – отвечает она и не спеша уходит.

– Не могу поверить, что Фаррен отказалась полетать на серебряном спринтере, – обращается он ко мне, словно в поисках объяснения.

Но причина ее отказа проста: я. Она меня терпеть не может.

– Как ты это делаешь? – неожиданно для себя выпаливаю я.

– Что именно? Сажусь на дракона? – медленно уточняет Джеффри, словно я самый некомпетентный всадник, которого он когда-либо видел.

– Нет… – Я отбрасываю мысль о том, действительно ли выгляжу так, будто не знаю, как запрыгнуть на собственного дракона, и просто вскакиваю на Хорта. – Как ты располагаешь к себе людей?

– Людей? – Джеффри вскидывает бровь. – Или Фаррен?

Я морщусь, пораженный его проницательностью.

– Людей, – повторяю я.

Джеффри с ухмылкой смотрит на Шелли.

– Ну, что я тебе говорил? – вырывается у него.

– Забавно, – смеется она.

– Что забавно? Я?

– Да, именно ты.

Никто раньше не считал меня забавным. Но, кажется, они смеются вместе со мной, а не надо мной. И принимают меня таким, какой я есть, а не как избалованного отпрыска влиятельной семьи. Пожалуй, такое происходит впервые в моей жизни.

– Тебя не смущает, что Фаррен – медный мастер? – спрашивает Шелли, склонив голову в ожидании ответа.

– Нет.

Хотя, по правде говоря, она им и не является. Думаю, они это знают, но я на всякий случай промолчу. В конце концов, это правда: меня никогда не тревожил класс металла Фаррен.

– Тогда я одобряю, – кивает Шелли.

– Одобряешь? – переспрашиваю я, потянувшись к поводьям Хорта.

– Твои чувства к ней. У тебя отличный вкус, малыш.

На гонках меня часто поддразнивали, намекая на мою влюбленность в Уолш, но еще никто не решался сказать это вслух.

– Я… просто хочу, чтобы она меня обучала, – смущенно бормочу я.

– Погоди, она не хочет тебя учить? – уточняет Джеффри и удивленно смотрит на Шелли, которая отвечает ему тем же.

– Но ведь Фаррен просто обожает все, что связано с драконами! Главная проблема – заставить ее замолчать.

Они снова бросают на меня красноречивые взгляды, и их намек очевиден: это значительное достижение, что я смог настроить против себя девушку, которая добра и разговорчива со всеми.

«Вы все еще считаете, что у меня есть хоть какой-то шанс?» – хочется мне спросить. Но у меня не получается озвучить эту тягостную мысль.

Однако спустя несколько часов, лежа в постели, я осознаю, что впервые получил чье-то одобрение на свои чувства к Фаррен, и теперь не могу перестать улыбаться в подушку.

* * *

Через два дня я уже испытываю Хорта в деле, совершая короткие перелеты. Сегодня мы впервые поднимаемся в воздух без определенной цели, просто чтобы размять его крылья. И черт возьми, какие же потрясающие виды открываются над заповедником Уолшей! Насыщенно-зеленые утесы обрываются к черным скалам и еще более темным пляжам. Водопады низвергаются с уступов каскадами, превращая всю береговую линию в сплошную водную завесу, словно во время сильной бури. У побережья полумесяцами улыбаются необитаемые острова. На севере раскинулись леса, напоминающие мягкие подушки из листвы, а на юге местность усеяна пустыми пастбищами и полями. Даже небо, по которому я летаю всю свою жизнь, здесь выглядит иначе, поражая воображение новой цветовой палитрой. Облака подсвечены алыми и золотыми оттенками.

Поздним вечером, сидя на Хорте на большой высоте, я наблюдаю, как молния пронзает густую тьму где-то на горизонте. Я тут же издаю резкий свист и сжимаю бедра.

– Пора возвращаться.

Хорт приземляется на открытом поле между амбаром и домом Уолшей. Фаррен уже там. Мы оба тянемся к седлу, и ее ладонь оказывается поверх моей. Впервые за несколько недель мы касаемся друг друга. Она убирает руку и, будто ничего не