Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже - Рина Сивая

«Психически здоровых людей вообще не бывает», — философски заметил Мор у меня в голове.

— Поэтому мне и нравятся мертвые, — пробормотала я.

— А ты нравишься моему брату, — без перехода заявила Изабель.

Я уставилась на нее.

— Твоему брату нравится много чего.

— Не так.

— Именно так, — отрезала я. — Тебе просто показалось, потому что мы с Арчи должны были изображать жениха и невесту. Но твоя мать легко распознала этот маскарад.

Изабель пожала плечами.

— Может, ты и играла. А вот Арчи точно нет.

Это прозвучало так уверенно, что я даже растерялась.

— С чего ты взяла?

Девчонка закатила глаза с утомленным превосходством всех младших членов семьи над старшими.

— Я знаю, как он смотрит на вещи, которые ему нравятся. Так, словно ничего другого вокруг нет.

Я немедленно ощетинилась.

— Я не вещь.

— Ну да, — легко согласилась Изабель. — Ты хуже. Ты девушка.

Я задохнулась – не от возмущения даже, а от того, что где-то очень глубоко, под всей моей раздраженной логикой, от ее слов вдруг родилось что-то совсем непрошеное.

Надежда.

Маленькая, глупая и совершенно неуместная.

— Это не надежда, — буркнула я себе под нос. — Это несварение.

Мор внутри головы расхохотался.

«Ага. От чая».

Я решила срочно сменить тему, пока не сказала вслух что-нибудь особенно унизительное.

— Лучше скажи, как избавиться от кота в голове.

Изабель моргнула.

— Зачем?

— Затем, что он болтает.

«И очень умно».

— Мантикошки крутые, — заявила девчонка так, будто это разом отменяло все мои возражения. — У меня вообще две. Иногда они устраивают у меня в голове настоящий кавардак, но это даже весело.

— Я против такого веселья.

— Зря.

— Не зря.

Изабель подумала и, к моему разочарованию, все-таки покачала головой.

— Ничем не помогу. Мантикошки выбирают хозяина раз и навсегда.

— А знаешь, кто еще выбирает раз и навсегда? — лениво поинтересовались у меня за спиной.

Я резко обернулась, не забыв проклясть всех Стоунхартов за их семейную привычку подкрадываться так, что сердце срывалось в пропасть.

Арчи стоял у лестницы, ведущей из сада к пляжу. Солнце било ему в плечо, темные волосы чуть трепал ветер, а на плече у него сидела крупная черная мантикошка с таким видом, будто именно она тут всем заведовала.

Арчи посмотрел прямо на меня и закончил с той самой опасной, спокойной улыбкой:

— Стоунхарты выбирают раз и навсегда.

Глава 18. … с двумя фамильярами и одним невыносимым боевиком.

Оливия Мортимер

— О, это точно! — прозвучало с дерева. — Мы вообще однолюбы. Вот если что понравится – вцепимся так, что лучше сразу сдаться. Иначе…

— Изабель!

Арчи даже взгляда от меня не оторвал. Да и к сестре обратился не то, чтобы грозно, но весомо: девчонка мгновенно замолчала.

И спрыгнула с дерева.

— Вы скучные, — заявила она таким тоном, словно мы смертельно разочаровали ее древесное величество. — Мог бы хоть поблагодарить за то, что я проследила за твоей невестой!

— Спасибо, — отозвался Арчибальд. Приблизится он не пытался, и это было, наверное, хорошо. — А теперь свали. Там твои мантикошки прогрызли папино защитное заклинание и снова залезли в оранжерею. Если мама увидит – хвосты им поотрывает.

— Вот ведь… глупые кошки! — воскликнула девчонка и, подобрав юбки своего простого платья, понеслась по лестнице вверх – Арчи только и успел посторониться, чтобы ураган по имени Изабель его не снес.

Мы остались на берегу вчетвером. Впятером, если считать море – а оно так громко шумело, что не считать его не получалось.

Молчание не затянулось – почти сразу Арчи поднял руку и погладил свою кошку под челюстью.

— Это Маркиза, она тоже хотела с тобой познакомиться.

Я подозрительно прищурилась:

— Зачем?

Одно дело знакомить подставную невесту с родственниками – хотя мы уже выяснили, что это не требовалось. Другое – с собственной кошкой.

— Мантикошки очень любопытные, если ты еще не поняла, — усмехнулся Арчи.

Я ему не поверила.

«И правильно», — добавил Мор в моей голове. — «Мы, конечно, любопытные, но не настолько, чтобы тащиться к воде».

— Ты же сам меня сюда привел, — напомнила я.

«Я тебя привел, потому что тебе это было нужно. А парнишка Стоунхарт притащил сюда Маркизу сам, чтобы познакомить с невестой».

— Но я не его невеста! — воскликнула я так громко, что, кажется, даже волны на минуту притихли.

Арчи нахмурился. Его кошка – подобралась: ее зеленые глаза заблестели, а хвост, до этого плавно покачивающийся из стороны в сторону, вдруг замер.

«А вот здесь я бы не был так уверен», — задумчиво прозвучало в моей голове.

— Слушай, Оливка, — почесав затылок, начал Стоунхарт. — Можно я задам тебе вопрос? Чисто гипотетический.

Он сделал два шага вперед. Всего два, но я напряглась.

Моего согласия Арчибальд ждать не стал.

— Если бы вдруг я на самом деле позвал тебя замуж, как бы ты отреагировала?

— Предложила бы тебе провериться на приворот, проклятье и еще какую-нибудь хворь, — не задумываясь, ответила я.

Арчи поморщился так, будто я не словами в него бросила, а мелким, но очень метким проклятием.

— Это обидно.

— Это реалистично.

Он вздохнул. Не театрально, что уже настораживало.

— А если я скажу, что наша помолвка вполне могла бы стать настоящей?

Я уставилась на него.

Потом перевела взгляд на море, проверяя, не снится ли мне это. Но нет, если бы снилось, море было бы лиловым. И не таким шумным.

Значит, я не спала. Но в реальности вопрос Арчибальда звучал как бред. Сказочный, солнечным перегревом вызванный бред.

— Стоунхарт, — проговорила я медленно. — Сколько раз тебя приложили по голове в той драке с наемниками?

Он даже не возмутился. Наоборот, словно ждал чего-то такого.

— То есть ты вообще не рассматриваешь вариант, что всерьез могла бы мне понравиться?

Я скрестила руки на груди.

— Я не рассматриваю вариант, в котором ты хоть кем-то всерьез мог увлечься.

— Почему это?

— Потому что ты бабник.

— Какая грубая формулировка.

— Зато точная. Ты несерьезный. Ненадежный.

Я запнулась, вспомнив нашу дорогу сюда и то, сколько