Факультет бытовой некромантии - Лира Алая

Я остановилась. И как бы мне не хотелось узнать все прямо сейчас, я понимала — не место и не время.

— Прогуляемся по кладбищу? — спросила Кастиэлла.

— Не сегодня, — ответила я, приподняв подол поврежденного платья. — Разгуливать в таком виде — моветон.

В рваной одежде я бы на конюшни не отправилась, не то что в святыню некромантов.

— Значит возвращаемся, — вздохнула сова.

— Тебе не хватило сегодняшних приключений? — спросила я с некоторым недоверием, направившись в сторону общежития для учителей.

— Приключения были у тебя, у меня были наблюдения! — Кастиэлла летела следом за мной и говорила мне почти что на ухо.

— Это ты так наблюдала за тем бедолагой, которому дала пощечину? — спросила я.

— Но не могла же я его избить как следует? Я ведь леди, — вздохнула Кастиэлла. — Пришлось выкручиваться.

До спальни мы добрались быстро и, что важно, без каких-либо происшествий.

Едва закрыв за собой дверь, я тут же сбросила с себя испорченное платье. За ним последовало и все остальное. Я только успела вытащить из шкафа одежду для сна, как Кастиэлла возмутилась:

— Ты бы не так сразу...

— Я тебя смутила? — с некоторым удивлением спросила я.

Мы с Кастиэллой

— Я — часть тебя. Нельзя смущать саму себя, Лиферия. Но раньше мы ведь проверяли комнату на наличие всяких запрещенных записывающих устройств.

— Все хорошо. Защита этой академии на порядок выше, чем у аристократических домов. Тут в чем-то подобном нет нужды, — сказала я, закончив переодеваться. — Как и в согревающих заклинаниях.

— Теперь ты можешь носить свои шелковые ночные рубашки без опасения замерзнуть красоты ради, — хихикнула Кастиэлла.

Я пожала плечами. Старые привычки, от которых никуда не деться. Быть леди всегда и везде, даже если бывает некомфортно. Впрочем, по большей части мне это нравилось.

— А теперь расскажи мне, как же Ирвин смог подкорректировать контракт.

Кастиэлла уселась на стол и спокойно сказала:

— Таким же способом, как и мы. Магия воспринимает нас как одно целое, хотя, по сути, мы разные личности. Поэтому в момент создания контракта я добавила правки от себя, о которых не знал Ирвин.

— Не совсем понимаю, — честно сказала я.

— Это потому что у тебя мало знаний о драконах. Что делает дракона драконом? — спросила Кастиэлла и, не дожидаясь ответа, сказала: — Внутренняя сущность.

— Разве эта внутренняя сущность — не особая магия, которая, в отличие от тебя, не имеет своей собственной воли?

— Обычно это так. Но иногда, когда дракон или чрезвычайно способен, или прожил много лет, эта магическая сущность обретает форму и волю. Я думаю, что Ирвин попросил свою драконью сущность поправить условия контракта.

— Кажется, я сильно его недооценила, — чуть усмехнулась я. — Немного обидно. Сколько времени прошло, сколько сил затрачено, а я все еще...

Все еще слаба. Непозволительно беспомощная. Если что-то, что случилось в далеком прошлом, повторится, то смогу ли я хоть что-то сделать снова?

— Не сравнивай, — перебила меня Кастиэлла. — Если я права, то существ, подобных Ирвину, в нашем мире больше нет. Тебе всего лишь тридцать пять — самое начало пути мага. Но ты уже добилась больше, чем твои сверстники и более взрослые маги.

— Но, в отличие от этих магов, мое время более ограничено. Ладно, не будем об этом. Больше никаких вариантов, как Ирвин обошел контракт, нет?

— По крайней мере, известных мне, — сказала Кастиэлла, а после я почувствовала волну тревоги. — Но если все, как я думаю, Ферия, то у нас большие проблемы. Как я смогла понять причину изменения договора, так и Ирвин может обо всем догадаться.

— О моем секрете, да? — чуть усмехнулась я, поморщившись.

— Да. Он совсем скоро поймет, что ты не Призыватель Душ. Пока моя сила его сбила с толку, но это дракон. Об особых договорах с разными существами он знает, пожалуй, больше нашего.

— Что ж, — сказала я. — Поймет, значит, поймет. Нет смысла переживать о неизбежном.

— И ты не боишься, Ферия?

— Чего бояться? Точнее, не так. Кого? Ирвина? Он и без того сильнее меня, Кастиэлла. Захотел бы причинить вред — и даже мой брат не смог бы ничего сделать.

— Смог бы, если бы успел. Но навряд ли, — возразила Кастиэлла.

— Это не понадобится, — сказала я. — У Ирвина нет необходимости мне вредить. Наоборот, я думаю, что у него есть причины завоевать мою благосклонность. Не в таком смысле!

И почему у сов такие удивительно выразительные глаза, а? Что сразу можно понять, на что она намекает.

— А в каком? В выгодном? Поджигая твое платье? — фыркнула Кастиэлла. — Больше похоже на флирт мальчишки.

Я не могла ее винить из-за подобных заблуждений: некоторые джентльмены и впрямь были чрезвычайно изобретательны, пытаясь ухаживать за мной.

— Именно, Кастиэлла. Мальчишки. А Ирвин мужчина. Уверена, что у него есть другие способы завоевать девушку в любовном плане. А насчет подола платья. Сомневаюсь, что он это планировал.

— Если ты такая уверенная, может, сразу сообщишь ему обо всем?

— И так и не узнаю, что он задумал? — Я легла на кровать, уставившись в потолок.

— Кстати, он собирается отдать тебе ту вещицу? Ради которой ты в эту академию и прибыла.

Не только ради нее, будем честны.

— Только если я соглашусь преподавать на постоянной основе.

— А ты не согласишься, пока не узнаешь все причины, да?

— Точно.

— Не боишься, что ты условия будешь выполнять впустую? — хихикнула Кастиэлла. — Закончишь преподавать, выпустишь некромантов из академии, а тайны все будут длиться и длиться?

Я рассмеялась:

— С учетом заключенного контракта и максимального количества участников, у Ирвина не более ста дней, чтобы все мне рассказать. Причем артефакт будет требовать рассказывать хотя бы один пункт в месяц. Кастиэлла, ты проверяешь мою способность считать?

— Если только совсем чуть-чуть. Боюсь, что-то слишком тебе комфортно рядом с этим Ирвином.

— Мне?

Какие интересные у Кастиэллы мысли. Нельзя сказать, что она совсем не права: несмотря на то, что загадки меня