Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова

Она чудом успела отскочить, а Рейнар прыгнул на подлетевшего кадавра и вонзил нож в ошалелый выпученный глаз.

— Давай вперёд, к Будгре! — скомандовал Рей. — Там возвышенность — от чародейства больше проку.

Вреднючая девчонка-Лави из детских воспоминаний всенепременно заупрямилась бы. Лави-Бьёрг, Пепельная дева, лишь коротко кивнула и рванула туда, куда он указал.

Сам же Рей позаимствовал у поверженного умертвия чёрный серп и вспорол им брюхо очередной рычащей твари.

Кадавры вылезали из расщелин в земле. Откуда они там взялись, оставалось только догадываться. Возможно, специально поджидали. Размышлять об этом сейчас было слегка не с руки: порождённые магией Драксуса монстры пёрли скопом, со свистом рассекая воздух тяжёлыми серпами, и приходилось отбиваться, что есть мочи.

Рей взрезал глотку жуткого двухголового кадавра, а когда монстр попытался встать — от души рубанул по хребтине. Кадавр издох, конвульсивно дёргаясь в кроваво-гнойной луже, но серп увяз в месиве штопаной плоти. Рей рванул рукоять — никак. А приятели двухголового уже вовсю напирали…

— Эй, мухомор! — Гар Зулум кинул туго спелёнутый продолговатый свёрток.

Рей поймал его на лету. Одним движением содрал ветошь, и сталь заблестела в сером свете холодного дня.

Меч. Это был меч. Его орденский меч с рубином в навершии!

— Развлекайся! — хохотнул Гар Зулум, и Рейнар тут же пустил клинок в дело.

Удар — и протянутая к горлу лапища отлетела в сторону. Ещё один — и кадавр рухнул, разрубленный наискось. Рей развернулся — встретить новую атаку, но подключились некролиты: чёрный сполох взорвался совсем рядом, оглушая, а следующий летел прямо в голову. Не долетел — рассыпался искрами в воздухе.

«Лави, — сообразил Рей. — Лави прикрывает!»

Ургламы сражались отчаянно, и Рейнар бился вместе с ними — плечо к плечу, спина к спине. Он видел, как машет секирой Будгра, как Натрог месит врага топорами. Вместе со всеми укрывался за чародейским щитом Гар Зулума и бессознательно, чисто на выучке, подчинялся коротким отрывистым приказам.

— Руби! — басил Будгра, и Рей бросался на врага.

— Уйти с огня! — и Рей отскакивал в сторону за миг до череды зловонных магических сполохов.

— В укрытие! — и Рей нырял за ближайший валун.

Они бились, и бились, и бились. Ургламы оказались отличными воинами — выносливыми, бесстрашными, дисциплинированными. Но и Рейнар им не уступал. О боли в едва заживших ногах он старался не думать. Не сейчас.

А в небе над полем развернулась другая война. Чародейские смерчи сталкивались, взрывались фонтанами искр, молнии сверкали, разрушительные волны накатывали одна за другой, но врезались в невидимые препятствия и разбивались, сотрясая пологие сопки.

Лавьен ворожила без устали. Лунный камень в навершии её посоха ярко сверкал, полы мантии развевались, с губ слетали заклинания.

Лави не давала некролитам даже крошечного шанса провести мощную атаку по ургламам — нарочно вызывала огонь на себя. Провоцировала. Снова, и снова, и снова. С её пальцев срывалось голубоватое пламя, по первому слову сыпались с неба молнии.

Некролиты вынуждены были отвечать. И отвечали.

Рей знал — у каждого мага есть свой предел. Какой же предел у Лави? И чего такого случилось за Синей грядой, что она выжгла себя до дна? Может, сошлась с самим Драксусом?

В любом случае, сейчас все силы при ней. И Рей никак не ожидал, что у неё их столько!

Порождённые волшбой вихри бесновались и ревели, а ургламы успешно теснили кадавров. Хотя не теснили, нет. Крошили.

Но некры оказались не так просты. Встав полукольцом, они объединили мощь для решающего удара по главной помехе. Воздух затрещал от магии.

— Лави! — забывшись, крикнул Рейнар, но тут же поправился: — Бьёрг! Берегись!

Лавьен среагировала молниеносно. Выпростала вперёд руку, одновременно собирая энергию посохом, и две сверхмощные разрушительные волны — угольно-чёрная и льдисто-голубая — сшиблись, высекая искры. Некролиты, попавшие под заклинание, рассыпались прахом, а ударная волна прошлась дальше, вспахивая вечную мерзлоту и выворачивая камни.

Отдача оказалась чудовищной. Магический откат ударил осадным тараном — Лави швырнуло назад на пару десятков шагов, прямо на затянутое льдом озеро. Белёсая корка пошла трещинами, с хрустом надломилась, и тёмная вода проглотила беспомощную, потерявшую сознание чародейку.

Всё произошло в один короткий миг, но Рей успел почувствовать, как седеет.

— Бьёрг! — завопил он, рванувшись к мёрзлому берегу со всех ног. — Держись!

Рей с разгона нырнул в полынью. Холод был невыносим. Боль пронзила тысячей игл, разгорячённые мышцы свело судорогой. Рей ушёл вниз, в непроглядную серую муть, лихорадочно шаря руками в ледяной каше.

Где же ты, Лави?

Наплевав на растущую панику, дикую боль и лютый холод, Рей оттолкнулся от дна и всплыл, судорожно втянул воздух и снова ушёл под воду.

На второй попытке пальцы нашарили ткань плаща, руку, плечо. Недолго думая, Рей ухватил Лави так крепко, как смог, и потянул вверх, отчаянно работая ногами. Холодная алчная бездна пыталась проглотить их обоих, но Рейнар был категорически не согласен: он справился. Выбрался. Выполз на берег, вытащил бесчувственную Лави и склонился над ней.

— Живи! — хрипло скомандовал он, и, сложив ладони особым образом, надавил ей на грудь. — Живи, слышишь? Не смей умирать! Не смей!

Он пытался вдохнуть в Лави жизнь, как учили в Ордене, но ничего не выходило. Рей пробовал снова и снова. Голова у него плыла, в ушах звенело, но он не отступал. Вдалеке показались фигуры — к ним спешила помощь: Гар Зулум, Натрог, Будгра и ещё пара крепких ургламов.

— Отойди! — велел Гар Зулум, но Рей не мог отойти — ноги не слушались, и встать не получалось.

Поэтому он отполз.

Гар Зулум сделал всё то же самое, что делал Рей, только гораздо увереннее и куда ловчее. Лавьен дёрнулась и зашлась кашлем, исторгая ледяную воду. В себя она так и не пришла.

— Ж-жива… — с облегчением просипел Рей (от холода зуб на зуб не попадал) и растянулся рядом, проваливаясь в спасительное беспамятство.

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин. Походный лагерь ургламов

Сладкая истома. Мягкая подушка. Тяжёлое одеяло и благостное тепло.

Лавьен потянулась, нехотя выныривая из мира светлых грёз, и увидела Рейнара. А он увидел её.

Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, Рей подскочил с низенького походного топчана, но тут же скривился от боли. Чтобы дойти до лежанки, ему понадобилась трость. Хромал он сильно. Очень сильно. Гораздо сильней, чем в последние дни. И