Ожерелье из клыков - Mya Fox

Мирра рванулась вперед, но Кайрен поднял руку — стой.

Наемник занес меч для последнего удара, но Кайрен, не глядя, метнул нож. Тот вонзился в горло, и наемник осел, хватаясь за древко.

Трое.

Но Кайрен больше не мог подняться. Он стоял на коленях в луже собственной крови, тяжело дыша, и смотрел на тропу.

Оттуда поднимался Клык.

Он шел медленно, спокойно, не торопясь. В руке — меч, на лице — ухмылка. Он знал, что выиграл.

— Ну что, воин, — сказал он, останавливаясь в двух шагах. — Допрыгался?

Кайрен молчал. Только смотрел на него снизу вверх, и в этом взгляде не было страха. Только усталость. И что-то еще — покой.

Клык занес меч.

— Прощайся с жизнью.

Кайрен не закрыл глаз. Он смотрел мимо Клыка, туда, где за каменным идолом пряталась Мирра. И улыбнулся ей. Криво, через шрам, как всегда.

— Живи, маленькая, — прошептал он.

Мирра не думала.

Она вылетела из-за камня, как стрела, как молния, как та самая ведьма, которой ее называли. В руке — шип, последний, отравленный, зашитый в подол. Она бежала, не чувствуя ног, не слыша крика Клыка, не видя ничего, кроме его шеи — открытой, незащищенной, там, где бьется жилка.

Она ударила.

Точно. Туда, где пульс. Туда, где смерть.

Клык замер. Повернулся к ней. В его глазах — удивление. Такое искреннее, почти детское. Он не ожидал. Он никогда не ожидал удара от той, кого считал слабой.

— Ты... — прохрипел он, хватаясь за горло.

— Я, — ответила Мирра, глядя ему прямо в глаза.

Он рухнул. Замертво.

Тишина.

Ветер выл в камнях, идолы смотрели пустыми глазницами, а Мирра стояла посреди капища, сжимая в окровавленной руке шип, и не могла дышать.

А потом она бросилась к Кайрену.

— Не смей умирать! — крикнула она, падая на колени рядом с ним. — Слышишь? Не смей!

Ее руки дрожали, когда она рвала свою рубаху, когда перетягивала рану, пытаясь остановить кровь. Пальцы мгновенно стали красными, скользкими, но она не останавливалась. Жала, давила, зажимала.

— Я не... не собирался... — Кайрен попытался улыбнуться, но изо рта пошла кровь.

— Заткнись! — заорала она, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Ты мне должен! Ты обещал вернуться!

— Я вернулся... — прошептал он.

— Нет! Так не считается! — Она прижала ладони к его ране, чувствуя, как теплая кровь сочится между пальцев. — Ты не можешь умереть! Слышишь? Не можешь!

Кайрен смотрел на нее. Сквозь боль, сквозь кровь, сквозь тьму, которая уже застилала его глаза. И вдруг его рука поднялась, коснулась ее щеки.

— Живи, — прошептал он. — Ты самая сильная... из всех...

— Мы вместе, — перебила она, сжимая его руку. — Мы вместе будем жить. Понял? Вместе!

Она зажимала рану, плакала, молилась — всем богам, которых знала, и тем, о которых только слышала. Она не знала, помогают ли молитвы здесь, на древнем капище, среди каменных идолов. Но она молилась.

Где-то далеко, на