Так решило Мироздание - Елена Галунец
Судья нудно стал зачитывать строки из устава уголовного судопроизводства, называя какие-то статьи, и в конце спросил: «Всё ли я поняла и готова ли подписать?» Я честно ответила, что не поняла, так как вообще никогда не интересовалась судебными делами, и все эти юридические термины для меня были тёмным лесом. Тогда девушка дала мне два листа, на которых мелким почерком было написано, в чём меня обвиняют и какое наказание я должна понести. Выходило, что я буду отрабатывать долг почти пять лет. Ниже были приведены расчёты, и тогда я попросила обратиться к управляющему в Конрой, чтобы он внёс сюда заработанные мной деньги за полтора месяца. Судья кивнул, и секретарь сделала пометку. Пусть сумма была небольшая, но хоть немного я сократила срок. Мне предложили места работы, и, помня совет черноволосой женщины, я сразу отказалась от кухни. Затем там было швейное производство, и я тоже отказалась, понимая, что там полно опасных острых предметов, не говоря уже об утюгах. Сфера обслуживания, к которой относится прачечная, баня и парикмахерская, тоже мне не подходила, и осталось только уборка различных территорий. Мне показалось, что это более безопасно, и я подписала бумаги. Маг проводил меня в медчасть и такого стыда я ещё в жизни не испытывала. В пустую комнату завели шестнадцать женщин и приказали раздеваться догола. Вещи сложить в пакеты и отдать надзирательнице. Затем нас выводили по одной и заводили в соседнее помещение. Другая надзирательница осматривала нас, затем прощупывала волосы и проверяла рот. Дальше нам выдавали нижнее белье и серый комбинезон с грубыми ботинками. Потом нас заводили к магу-целителю, который осматривал нас на предмет беременности и тяжёлых заболеваний, и уже потом огненный маг ставил на коже магический номер, по которому была видна статья и номер камеры. По итогу теперь у меня на лбу красуется пристыднейшая татуировка: двадцать точка двадцать пять точка ноль пять. Дальше нас ждал ужин, после которого был проведён инструктаж и знакомство со всем тем, что мы должны знать. В камеру меня привели в девять вечера, и до отбоя был ещё целый час. Сокамерницы встретили меня с усмешками. Три разновозрастные женщины по непонятной мне причине стали меня высмеивать, а потом до меня дошло, что это началось психологическое насилие. Естественно, прошлись по моей внешности, а потом одна, самая неприятная, несколько раз дёрнула меня за волосы.
Я даже не успела открыть рта, как поняла, что нормального знакомства уже не получится, но всё же стойко выслушав оскорбления, я предприняла попытку.
— Меня зовут Рика, — произнесла я, получив в ответ очередную вспышку гогота.
— Да никому не интересно. Ты узкоглазая кулиска, будешь у нас в ногах ползать, — ответила щербатая тётка неопределенного возраста.
Я думала, что в жизни такого не бывает, но, похоже, я снова стала героиней, только уже тюремной прозы. Зря я, конечно, такое не читала, а так бы сейчас хотя бы была готова и знала, как себя вести.
Пришлось включаться в их игру. Глянув на койку с наваленными на неё вещами, я поняла, что она предназначается мне, поэтому подошла и вместе с покрывалом сдернула их на пол. Понятное дело, это им не понравилось, и они накинулись на меня мгновенно, получая отпор. Пригодились мои тренировки на полигоне. В очередной раз мысленно поблагодарила Брайана за то, что научил запрещённым приёмам, которые шли сейчас на ура. Поначалу было очень страшно всерьёз бить человека и ломать ему кости, но в данный момент выбора не было. Нас вскоре уложили лицами в пол, и почему-то именно меня вытащили в коридор.
Огненный маг, тот самый, который ставил номер, сел на корточки и посмотрел на моё разбитое лицо. Я прекрасно помню, как получила лбом себе по носу, поэтому с него текло не переставая. Адреналин начал инактивироваться, и я начала чувствовать боль. Неужели мне сломали нос? Руки были сцеплены за спиной, и меня начало качать из стороны в сторону. Вскоре появился лекарь в белом халате. Я обрадовалась, что сейчас мне помогут, но он оглядев лицо, дал понять, чтобы меня уводили. Маг грубо схватил меня за плечо, поставил на ноги и потащил по коридору. Из каждой камеры на меня смотрели женские лица, и многие улыбались. Парочка даже похвалила за то, что я дала отпор. Шли мы недолго, и я откровенно радовалась тому, что меня уводят от этих психопаток. Наваляла я им хорошо, так что в следующий раз пусть боятся кулисок. Это они ещё не знают, что ошиблись с моей нацией. Если не приглядываться, то действительно мы похожи, но они живут на севере, и лица их более круглые. Рост ниже, а так да, пожалуй, очень похожи. Завели меня в пустую камеру и посадили на лавку. Надзирающий сверился по спискам и на моём лбу исправил номер камеры.
— Умывайся, — указал он на раковину, и я, шатаясь, подошла к ней.
Глянув в зеркало, испугалась. Похоже, знатно они проредили мне волосы, потому что концы вместе с луковицами торчали в разные стороны и держались за счет резинки. Месиво на лице заставило нахмуриться, и от этого сразу же всё заболело. Кровь, хоть и перестала бежать, но её повсюду было так много, что закружилась голова. Набрав в ладони воды, я наклонилась и…
Открыла глаза в белом помещении. Похоже, медблок, и я была права, потому что рядом обнаружилась девушка в белом халате. Она, увидев, что я очнулась, позвала моего надзирателя, и он, не церемонясь, поднял меня, потянув за предплечье.
— Стоять можешь? — спросил он, не торопясь выводить меня отсюда.
— Вроде да, — хрипло ответила я, прислушиваясь к ощущениям.
Тогда он, продолжая придерживать меня, медленно повел по коридору в мою новую камеру. Так как это была уже глубокая ночь, женщины спали и лишь недовольно поворчали на громкий стук решётки. Кровать была пустой и ровно застеленной, чем уже порадовало новое местопребывание. Не раздеваясь, я легла поверх покрывала и уставилась в потолок. М-да уж. К такому жизнь меня не готовила.
Утро началось с мерзкого сигнала подъёма. Я не спешила вставать, чувствуя, как от побоев болит всё тело. Первая женщина, вставшая с кровати, сразу же подошла ко мне.
— Ого. Кто же тебя так?
— В пятую вчера попробовали заселить, — прошептала я.
— Совсем одурели? Молодую девчонку к матерым преступницам, —