Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

— Да, ты все такой же. Как упал в детстве в молочный кисель, так и остался со светлыми волосами, только кожа на солнце посмуглела, — мужчина, опираясь на хвост, поднялся и заключил Шона в объятья, продолжая смеяться.

Втянув губы, Ханна бросила на меня рассерженный взгляд.

— А почему ты меня не подождала? Я, конечно, рада, что ты и сама справилась, но я тоже хотела поучаствовать. Может, вдвоём мы бы исцелили его быстрее, — упирая руки в бока, обиженно прошипела. Мол, овца стриженная, присвоила себе все лавры. А я теперь не нужна.

— Прости, все получилось само собой, я не думала, что вы будете так долго идти, — сказала в свое оправдание, действительно, сожалея, что мы не разделили эту радость вместе.

— Ну что поделать, если я такая неодаренная, несколько часов провозилась с какими-то язвами и сыпями, а ты тут за считанные минуты от полной слепоты исцеляешь, — посмотрев на меня искоса, нахмурила брови. Ее обвинительный тон не предвещал ничего хорошего. Пробежавшая между нами, черная кошка явно заблудилась и вернется домой той же дорогой похоже не скоро.

— Ханна, перестань! У мужчины такая радость. А ты ведешь себя как ущемленный ребёнок, с грустью и злобой наблюдающий за тем, как его сестры играют в это время в куклы и им дико весело.

— Поздравляю! — громко и раздражительно произнесла она и, чтобы не разреветься на наших глазах, выбежала из комнаты.

Наговорившиеся мужчины, наконец, обратили на меня внимание.

Крупные мозолистые пальцы старшего брата потянулись к моим волосам.

Наполненный восхищением голос восторженно произнёс:

— Какие у тебя красивые кудряшки, на вид такие воздушные. И еще такого яркого, колоритного цвета, — Шон бросил на брата ревностный взгляд. — Я и забыл, что рыжие волшебницы настолько прекрасные. Спасибо тебе, Адель. Ты не представляешь, какие эмоции меня переполняют. Как же удивительно снова смаковать окружающие нас краски, заново дивиться обычным предметам. Наслаждаться летним солнцем, рассматривать каждую прожилку на зеленом листочке дерева.

Дерек, казалось, прилип к окну, он так долго был отрешен от природы, что теперь его невозможно было оторвать от наблюдений.

— Спасибо, я тоже искренне за вас рада. Это мой долг. Если я ещё могу что-то для вас сделать — буду рада помочь, — заливаясь краской, робко произнесла.

— Давайте вместе спустимся вниз и немного прогуляемся? — с мальчишеской наивностью спросил взрослый мужчина. Ему не терпелось еще раз все осмотреть.

Сияющий от радости за брата, Шон, не спрашивая моего разрешения, подхватил меня на руки и закружился вместе со мной по комнате.

Не зная, как реагировать, просто удивленно хлопала ресницами, смотря прямо в его блестящие изумрудные глаза.

— Аделька, то, что ты сделала — бесспорно чудо, но и ты у нас настоящее сокровище. Обещаю в конце семестра поставить тебе «отлично», даже если решишь не ходить на мой предмет вовсе. Еще раз спасибо за Дерека. Я теперь спокоен за него, — Шон смотрел на меня с настоящим восхищением, слегка наклонив ко мне голову, а я все краснела, не привыкшая к таким комплементам и теплым речам.

— Ну как же я пропущу ваше «искусство ядов». С нетерпением жду вашей первой лекции. Надеюсь, вы меня тоже удивите? — хитро спросила, откидывая назад голову.

Разноцветные квадраты на потолке завертелись перед глазами, мелькающие: оранжевые, жёлтые и чёрные пятна сливались в одно большое темное пятно.

— Хватит со мной «выкать». Помнишь, ты обещала поесть? Чего желаешь? -покладисто спросил он, сильнее прижимая меня к груди. Внутри что-то сонно затрепетало, отозвалось на его двусмысленные слова. Как же мне хотелось прошептать: «Тебя, только тебя и желаю», — но прикусив губу, скромно попросила: — Если можно, то тушенного кролика и ананас, ничего жирного и жареного мне сейчас не хочется.

— Отпусти уже девушку, пока у нее голова не закружилась. Она и так натерпелась. А ты еще с такой скоростью пол своими массивными ботинками царапаешь, даже мне смотреть на вас дурно, — пробухтел, приближающийся к нам, веселый Дерек.

Когда Шон осторожно спустил меня вниз, и я нащупала ногами устойчивую поверхность, я все еще ощущала легкое головокружение.

— Тогда я за обедом, вернусь через четверть часа, а ты пока можешь принять ванную или полежать, — подмигнул мне наг.

— Ванная в пустыне? Спасибо, я уже как-нибудь потерплю до дома. Поберегу ваши запасы, — поражаясь его заботе, фыркнула.

— Ну как знаешь. Я мигом.

— Что это с ним? Выглядит довольнее меня, еще эта блаженная улыбка на лице и человеческие ноги. Зачем они ему среди своих? — озадаченно хмыкнул брюнет, почесывая лоб. — Влюбился, может?

Как же я мечтала, чтобы наблюдения брата оказались правдой, и Шон испытывал ко мне гораздо больше, чем пресловутую благодарностью за избавление от тяжёлого недуга его близкого и всего лишь симпатию, как к талантливой целительнице. Это еще раз подчёркивает, что я ценна для него лишь в качестве волшебницы.

— Не знаю, — развела руками я. — Тогда я пойду, а вы пока что сильно не напрягайте зрение. Старайтесь периодически давать ему отдыхать, прикрывая глаза. Увлажняющие капли я занесу или передам позже. Ползите скорее на улицу, пусть другие разделят с вашим хорошие новости.

— Спасибо, миленькая девочка, — мужчина хвостатым торнадо пронесся мимо меня и еще раз с нежностью в голосе поблагодарил.

Вернувшись к себе на этаж, подошла к комнате подруги и несколько раз постучала. Позвала ее, но она не ответила.

Изнутри раздавались редкие всхлипывания, я надавила на дверную ручку и потянула ее на себя. Дверь оказалась заперта.

Ханна все еще на меня сердилась.

Понимая, что она мне не откроет, сдалась.

— Еще раз прости, я не была уверенна, что у меня все выйдет с первого раза, — виноватый голос звучал тихо.

Ей нужно было время, что осмыслить, что ничего плохого на самом деле не произошло. И тогда она сама придет ко мне мириться, как только остынет.

С этими мыслями я и вернулась в комнату и прилегла.

Мягкая постель и гладкое белье действовали на меня расслабляюще. Глаза уже почти слипались, когда в комнату постучал учитель.

Прогоняя сладостную сонливость, впустила гостя.

Сочный аромат пряного мяса и, доносившийся до моих ноздрей на расстоянии вытянутой руки, сладкий, с лёгкой кислинкой запах ананаса пробудили во мне аппетит.

Скрытая за спиной рука намекала, что