Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

На его уверенное заявление Диана громко расхохоталась, а Карлос улыбнулся.

— Смешно.

Видя, что она выглядела бодро, Карлос посмотрел на неё с мерцанием в глазах.

Следуя правилу, меньше говоришь — меньше совершаешь ошибок, Диана села и тихо начала есть свой поздний завтрак.

Для них обоих этот день ощущался по-другому. Они оба чувствовали себя странно, но никто из них не сказал об этом и слова.

После того, как девушка расквиталась с кашей, Карлос, сверившись с часами, глубоко вздохнул, потер лоб и унес пустую тарелку.

Уходя, он сказал:

— Отдохни.

Всучив посуду слуге, мужчина ещё раз посмотрел на закрытую дверь. Он хотел вернуться, но решив этого не делать, ушел прочь.

В момент осмысления сказанных Дианой слов, по поводу его подарка он услышал отголоски знакомых голосов.

— Но почему ничего не вышло? Прошло уже достаточно времени, и она должна была сдохнуть!

— … как вы могли посягнуть на жизнь моей фрейлины?

Карлос замер.

— Что? Да как...

— На вашем месте я бы молчала, если жизнь дорога. Пока что я ничего не буду предпринимать, но вам следует покаяться в грехах.

Мужчина чуть выглянул из-за угла и наблюдая за удаляющимся силуэтом золотоволосой принцессы и стоящей к нему спиной Изель, сжал кулаки.

Он подозревал свою фаворитку, но никак не мог принять правды. Мужчина надеялся, что ошибается, потому и продолжал расследование и поиск виновного.

Не дожидаясь момента, когда его обнаружит Изель, он тихо исчез в лабиринте коридоров.

— Да. Белые цветки, похожие на лотосы. Их корни могут стать ядом, если долго варить их в роме. Смертельный токсин может разъесть кишечник и вызвать кровавую рвоту. Вас будет тошнить, пока не умрёте.

Рассуждал Рифан перебирая все возможные варианты растений, которыми могли отравить акросийку.

— А тот другой?

— Не уверен, но я обязательно разберусь.

Высокий мужчина с некой брезгливостью, но любопытством рассматривал разлагающиеся в неизвестной ему жиже черные стебли какого-то растения.

− Я уже нашел того, кто стоит за всем этим. Завтра...

Наблюдая за расхаживающем по лаборатории Жаком, Рифан опасливо уточнил, закрыв беззвучно энциклопедию растений.

— Простите?

Ещё прадед Рифана, путешествуя, начал вести записи о неизвестных либо любопытных ему растениях. Тем же продолжили заниматься и его дети, что само собой перешло к внукам и правнукам. Каждый внес свой вклад в изучение флоры, записывая информацию, полученную путем многочисленных исследований.

Карлоса не особо интересовали такие вещи, а вот его младший брат − Михаэль, был очарован подобным с первого взгляда.

Рифану несказанно помогало покровительство юного Джака, благодаря которому денежный запас и возможности лекаря были поистине велики. Карлос же считал Рифана − фанатиком, но не вмешивался в их с Джаком дела. Пока дело ограничивалось растениями он был спокоен.

— Завтра весь дворец погрузиться во тьму. Будь подле Дианы следующие три дня.

После сказанного Карлос, словно мрачная тень удалился.

— Слушаюсь...

Следующий день наступил слишком скоро.

Целый день мужчина избегал встречи с сестрами и Дианой.

Всё указывало на причастность Изелы к отравлению Дианы, однако мужчина не торопился. Весь императорский дворец кипел, обсуждая самую лакомую тему — что будет с Изель, в виновности которой никто не сомневался.

Диана

— Миа... — роясь в очередном сундуке с пожитками, подозвала я служанку. — Не могу найти дневник бабушки. Ты случаем не видела?

Присевшая рядом со мной девушка взволнованно осмотрела разбросанные кругом вещи.

— Нет мисс… Давайте я помогу вам.

— Старая потрёпанная книжка в кожаном переплете. Там ещё инициалы с обратной стороны выгравированы.

— Я поищу.

Пока девушка наводила порядки попутно ища потеряшку я поднялась на ноги.

Странно…

Последний раз я видела его в этом сундуке за несколько дней до чаепития Изелы.

— Быть может, вы его переместили в другой сундук?

— В том-то и дело, что нет.

Мия выглядела не менее растеряннее чем я. Не думаю, что кто-то мог пробраться в мои покои ведь большую часть времени я находилась тут, да и Гоша с Ромой бы не подпустили невесть кого к моим вещам.

«Тук! Тут!»

— Леди Диана для вас прислали очередной подарок.

— Хорошо, оставьте на столе.

После моего пробуждения, каждый день мне приносили подарки в виде цветов и всяких лекарственных настоек. Кто-то даже прислал оберег в виде плетенного браслета с бусинами, якобы отпугивающими зло.

Для меня подобное в Акросе было привычным делом, но здесь, где я мало кого знала, подобное внимание было необычным.

— Что ж, ладно, Миа. Видимо я куда-то переложила дневник. Найдется.

Вместо поисков, я решила заняться не мало важным занятием, а именно разбором писем с пожеланиями о скором выздоровлении.

— Не ожидала я такого внимания к своей скромной персоне.

— Что вы! Мисс, вы очень известная фигура и было бы более странным, если бы вам не присылали подарков.

— Возможно… Кстати. Что там с Жаком? Он уже вернулся?

Эмма, стоявшая поблизости от стола, лишь покачала головой.

— Я попросила Розу сообщить, как только он вернется к себе во дворец.

Целый день я не находила себе покоя из-за несносного Жака. Его отношение и поведение слишком изменчивы. К этому не привыкать, однако никогда прежде не менялась источаемая им аура раздражительности при любом поведении. Сейчас же атмосфера вокруг него ощущалась по-иному... Как-то мягче, что ли... И из-за этого мне даже не хотелось злиться на него, что уже выводило из себя.

Вдруг он вычудит чего из-за моего теплого отношения к его брату?

Быть может, стоит быть чуть снисходительнее и не столь подозрительной?

Попробовать стоит, но, если он снова перевоплотится в мудак − я умываю руки.

Сколько бы я не размышляла, становилось лишь сложнее, однако, после встречи с Феликсом, настроение мое многократно улучшилось.

После приезда в Ферзен наши встречи ограничились лишь мимолетными столкновениями, когда он приводил Рому и Гошу. Сегодня все должно было быть как прежде, однако при виде меня мужчина, словно обезумевший, ринулся на встречу и сгреб в охапку.

Ферзенские евнухи силком оттащили его от меня, пока опешившая я соображала.

− Я рад, что ты жива.

После сказанного им, я осознала, что эта первая наша встреча, после моего отравления.

Усмирив рассвирепевших евнухов, я наконец поговорила с Феликсов, уверив, что чувствую себя намного лучше.

Естественно, он не особо-таки мне поверил.

− Леди... − он протянул мне запечатанный и слегка помятый конверт с печатью моего отца.

− Почему оно у тебя?

− Я не уверен... − чуть склонив