Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада - Елена Амеличева

Меня вызвали к нему глубокой ночью. По комнате испуганно заметались тени от сквозняка, что вместе со мной ворвался в опочивальню и потревожил пламя свечей. Во всей этой круговерти сам отец — маленький, сухонький казался игрушечным на огромной двуспальной кровати. Восковое лицо с заострившимся носом, белый пух волос, сливающийся с подушкой, руки, сложенные поверх туго натянутого покрывала по грудь.

Сердце оборвалось, когда увидел его таким. Осторожно присел на край кровати, поймал взглядом движение грудной клетки и облегченно выдохнул, убедившись, что он дышит.

— Жив еще, — проскрипел батюшка, открыв глаза. — Но это ненадолго. Чую, пришел мой час.

— Не говори так, — мой голос дрогнул.

— Не реви, не девка. — Его глаза привычно полыхнули злом. — Помру, тогда заливайся, пусть хоть паркет отсыреет. А пока слушай — и внимательно. Обещай все исполнить в точности, как велено будет. Понял?

— Понял, — кивнул, ожидая обычных для такой ситуации указаний, но был немало удивлен, услышав:

— Предки мои накуролесили знатно, сын. Дед позволил втянуть себя в аферу, которую Сиардар провернуть хотел. Подлая душонка у него, у графа этого, всегда была. Любил еще по молодянке жар из печи чужими руками загребать, — отец скрипнул зубами. — А папашка мой недалекий был, всем верил, простой был, что горшок под моим смертным одром.

Да уж, отношения отцы-дети в нашем роду никогда не клеились, очевидно.

— Вот и попался на удочку проходимца этого, что с пеленок об одном мечтал — трон занять. Втемяшила гордячка-мамка ему, что их род по знатности лучше императорского, и престол их по праву. Без баб ведь ни одно зло в мире не обходится, за каждым юбка колышется, только присмотрись!

Он закашлялся — густо, с надрывом, так, словно сама душа вылетала из него. Я подал ему стакан воды. Он отхлебнул и, отдышавшись, продолжил:

— Запала Сиардару та мысль в башку, уперся он рогом и принялся интриговать. Остановили его вовремя, сам знаешь. Вот только деда твоего успел он измазать тем дерьмецом, из которого сам чистеньким вылез. Дорого ему тот маневр встал, конечно, — батюшка усмехнулся, — говорят, половину состояния немереного на взятки ушло, но все ж вышел гад из темницы. И разгуливает теперь, все нипочем ему, а на отце моем пятно осталось. На всей репутации нашего великого рода.

Глаза впились в мое лицо, и он веско закончил:

— И ты, сын, то пятно позорное с семейного нашего древа сотрешь!

— Каким же образом? — хмурясь, уставился на него. — Уж столько лет прошло. Ни концов, ни ниточек к тому делу не найти. Сиардар явно позаботился о том. Не подкопаться к нему, папа, сам знаешь. Да и такого осторожного демона еще поискать. После того, как его предали подельники по заговору, ухо востро держит, никого и близко не подпускает, ни одному не доверяет.

— Чего распелся-то? — маленькие кулачки стукнули по одеялу. — Яйца курицу не учат! Знаю про все, да получше некоторых. Изворотлив, как червяк этот Сиардар, но у всех слабое место имеется, — отец усмехнулся. — И у этого подлеца оно есть — дочь его, красотка Хейли. Через нее и подберешься к нему. Тебе дело привычное, столько лет кутил, как бабу обольстить знаешь получше моего, тому учить не надо. Пришло время бесполезный навык, что столько позору на мои седины обратил, плешь проел, на пользу обратить.

— Что ты имеешь в виду?

Я уже начинал догадываться, но план батюшки оказался куда коварнее, чем мог предположить сам дьявол.

— Хвостом перед ней покрути, это тебе самому знамо, как делается. А потом отдались, за другой приударь. Бабенки страсть как не любят свое терять. И как почуешь, что рыбка на крючке, подсекай — ступай к мерзавцу Сиардару и затевай разговор о брачном союзе.

— Что?..

— Помолчи и послушай, что отец говорит! — глаза снова просияли злостью. — Только сразу руки его дочери не проси. Намекни, что не против жениться, но хочешь правой рукой его стать, чтобы и в бизнесе сродниться потом смогли. Что тебе брак такой интересен, но желаешь ты окромя богатства и влияние политическое возыметь, да с далеко идущими последствиями. Намекни так, чтобы он понял, о чем ты.

— И о чем?

— Тьфу ты, балбес великовозрастный, — старый демон прищурился. — Об том, знамо дело, чтобы Сиардар тебя в свой ближний круг ввел. Ведь опять они там зашевелились, в этом проклятом осином гнезде. Снова заговор плетут. У меня в слугах его свой человек имеется, так вот давно об их тайных сходках докладывает. По ночам собираются эти упыри, козни императору опять строят.

Только этого мне и не хватало для полного счастья. Едва сдержал вздох. Лезть в интриги высоко сидящих и власть имущих — самое верное средство для того, чтобы расстаться с головой.

— Через Хейли ты попадешь в этот ближний круг сиардаровский, — прошептал отец, тяжело дыша. — Вызнаешь про все да и сдашь заговорщиков императору. А опосля, как их головы с плеч покатятся, попросишь его милости — восстановить прилюдно указом доброе имя нашего рода. А я с небушка полюбуюсь на то. Такова воля моя последняя, на смертном одре высказанная. Понял, сын?

— Понял, отец, — смиренно выдохнул, лишь приблизительно еще понимая, во что ввязываюсь.

— Слово дай! — потребовал старик, хватаясь за одеяло. — Слово дай, что исполнишь волю отцовскую!

— Даю слово, — я кивнул, хмурясь. — Все сделаю, как ты велел.

— Не предай… — прошептал он и, закрыв глаза, перестал дышать.

Все было кончено.

Я выплыл из воспоминаний. Пора разобраться с де Сиардаром. Многовато он себе позволяет в последнее время. Нужно намекнуть ему, что при таком развитии событий я сверну все сватовство и присмотрюсь к невестам пусть и с меньшей красотой, родовитостью и приданым, зато с куда более сговорчивыми родственниками.

Принарядившись в стиле Хейли — в зеленый камзол с пышным шейным галстуком, шагнул в портал, злорадно усмехаясь. Мысль высказать пару ласковых графу грела душу.

Увидев меня, прибывшего в его поместье, он вышел навстречу.

— Добрый день, что-то стряслось? — впился взглядом в мое лицо, стараясь найти ответ там.

— Хотел уточнить, в силе ли наши планы и договоренности, — ответил с улыбкой.

— Пройдемте в