Твой яд - Диана Валеса

Я молчу, переваривая услышанное. Страшно представить, что можно прожить с человеком столько лет, а потом проснуться и понять, что ничего не осталось.

— Ты злишься на нас?

спрашивает папа, глядя мне в глаза.

Нет, — честно отвечаю я. — Просто грустно.

Мне тоже грустно, — он накрывает мою ладонь своей. — Но так сложилась жизнь. Зато у нас есть ты. И мы оба тебя любим.

Мы ещё долго сидим за столом. Едим пирог, блины со сметаной, пьём чай. Папа рассказывает о своей работе, о новых проектах, и как съездил на рыбалку с друзьями. Я слушаю, иногда вставляю реплики и смеюсь над его шутками. И на какое-то время забываю о том, что там, в доме Давида, осталась часть меня, которую я так хочу вырвать с корнем. Чтобы больше не вспоминать.

После ужина папа провожает меня на второй этаж, где расположена моя комната. Если что, я внизу, — говорит папа, оставляя меня одну.

Спокойной ночи, дочка.

— Спокойной ночи, пап.

Дверь закрывается, и я остаюсь наедине с собой. Подхожу к окну, раздвигаю шторы. Улица залита тусклым светом фонарей.

И тут мой взгляд падает на дом напротив. Старый коттедж, который когда-то принадлежал семье Коэнов. Он стоит в нескольких десятках метров через дорогу.

Тёмный и заброшенный. Никто там не живёт уже много лет. С тех самых пор, как умерли родители Ашера. Насколько я поняла, они купили его и собирались в нём жить, но болезнь забрала маму Ашера, а затем и отец умер. Почему этот дом не продали?.. Или продали, просто новые хозяева в него не переехали. Смотрю на этот дом и не могу отвести взгляд. В памяти всплывают картинки из детства. Мне десять лет. Я стою у окна нашей гостиной, смотрю на улицу и жду, когда появится Ашер... Мальчик с тёмными кудрявыми волосами и зелёными глазами, которые я запомнила на всю жизнь. Тогда ему было двенадцать. Он казался мне взрослым, красивым и таким недосягаемым. Я помню, как он выходил из дома в спортивной форме, с баскетбольным мячом в руках, и направлялся к площадке за домом. Даже помню, как смеялся с друзьями, как запрокидывал голову, и солнечные лучи играли на его смуглой коже. Каким же он был красивым в такие моменты..

Вспоминаю, как однажды, когда он играл один, мяч отскочил и покатился в мою сторону. Ашер подбежал, поднял его и даже не взглянул на меня. Он просто развернулся и ушёл, оставив меня стоять с протянутой рукой. Да уж, мне тогда было обидно. Плакала тогда в подушку, думая, что он меня не заметил. А сейчас, спустя восемь лет, я понимаю, что действительно не замечал. Я была для него пустым местом. Девчонкой из соседнего дома, которая не заслуживала даже мимолётного взгляда. Вот же мерзкий гад... — Дура, — шепчу я себе под нос, отворачиваясь от окна.

Как же глупо было влюбляться в него тогда и так наивно.

Ложусь в кровать, натягиваю одеяло до подбородка. Закрываю глаза, пытаюсь уснуть. Но метка на бедре начинает чесаться и пульсировать. Я тру её рукой, переворачиваюсь на другой бок и на спину. Ничего не помогает, потому что она напоминает о себе снова и снова.

Образ Ашера всплывает перед глазами. Особенно наглая ухмылка. — Прекрати, — шепчу я, обращаясь то ли к метке, то ли к себе. Не знаю... Но она не прекращает. Как теперь жить с этим клеймом, которое напоминает о том, что я принадлежу этому монстру? Моё тело выбрало, а разум и душа против!

Мы стали истинной парой. Какая ирония...

Следующие два дня проходят в спокойствии и тишине. Помогаю папе по дому, мы вместе готовим ужин. Смеёмся вместе, и на душе становится легко. Впервые за долгое время я чувствую себя почти нормально. Но ночью метка снова напоминает о себе. Просыпаюсь от того, что она горит так сильно, будто кто-то прижигает кожу раскалённым железом. Вскакиваю с кровати и подбегаю к окну. Сердце начинает бешено колотить за рёбрами. Взгляд падает на дом напротив. И мне кажется, или в окне второго этажа что-то мелькнуло? Тень? Нет, не может быть. Там же никто не живёт.

Вглядываюсь в темноту, щурюсь. И тут... жёлтая вспышка. Секунда — и её нет. Словно чьи-то глаза сверкнули в ночи и погасли. Боже...

Отшатываюсь от окна, прижимаю руку к груди.

— Просто показалось, — шепчу я.

Коттедж пустует много лет, там ведь никто не живёт. Ашера там нет.

Проходит ещё несколько дней. Моё состояние постепенно улучшается, и голова больше не болит, усталость даже почти прошла, и я чувствую себя вполне нормально. Наверное, это из-за лекарства, которое прописал врач. Или из-за того, что я наконец-то далеко от этого бешеного хищника. Физических изменений я в себе не замечаю. Даже глаза не горели больше жёлтым, после того дня. Только обычные зелёные радужки, как и раньше. Метка на бедре больше не пульсирует, но иногда ещё чешется. Особенно по ночам. В такие моменты я тру её рукой, потом переворачиваюсь с бока на бок, но это точно не помогает никак. Будто она напоминает о себе, когда я слишком расслабляюсь... И меня это дико бесит!

Ox, уж этот Ашер Коэн... Сколько же ты проблем для меня устроил!

Мысли о будущем не дают покоя. Приходит в голову мысль, остаться жить с отцом Здесь тихо, спокойно, и главное нет Ашера. Но как сказать об этом маме? Она будет расстроена. Я знаю, она наделась, что мы станем семьёй с Давидом, и у нас всё будет хорошо.

Но в тот дом я больше точно не вернусь. Спасибо, мне хватило этих недель, что я там успела провести. Мне же ещё нужно будет переводиться из университета. А ведь с другой стороны, в том университете мне теперь будет невыносимо находиться. Там каждый коридор и

аудитория напоминать будут о нём. Не хочу туда возвращаться. Поэтому даже нє знаю, как правильно поступить. Нужно всё хорошенько обдумать... В голове куча мыслей, от которых не знаю, как избавиться. Они разрывают меня на части. Нужно поговорить с папой, да и с мамой. Объяснить, почему я хочу остаться Но каждый раз, когда набираю номер мамы, слова застревают. Она будет переживать, тем более в таком деликатном положении, а тут ещё это. Я просто переживаю за