Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию - Ася Юрская

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Потом посмотрела на свою футболку с надписью «Archaeologists do it in the dirt», на порванные джинсы, на домашние тапочки и на исцарапанные руки. И поняла, что выгляжу как беглянка из сумасшедшего дома.

Что ж, решила я, в любой непонятной ситуации главное — сохранять лицо. Или хотя бы сарказм.

Я сделала шаг из-за дерева.

Почти сразу меня заметили. Высокий мужчина в форме, похожей на егерскую, вскинул руку, и все разговоры стихли. Десятки глаз уставились на меня. В тишине было слышно, как где-то вдалеке ревёт неведомая тварь.

Я натянула на лицо свою лучшую улыбку — ту, которую использовала на переговорах с самыми нервными заказчиками, — и подняла руки в миролюбивом жесте.

— Добрый день, — сказала я. — Извините за беспокойство. Я немного... заблудилась. Не подскажете, где здесь ближайший интернет? Или хотя бы цивилизация?

Егерь нахмурился. Люди переглянулись. А потом вперёд вышел тот, кого я заметила не сразу: высокий, статный, с холодным взглядом серых глаз и тростью в руке. Одетый так, будто собрался на заседание научного общества, а не на прогулку по динозавровым джунглям.

Он смерил меня взглядом с головы до ног и произнёс:

— Кто вы такая, и что вы делаете на территории Имперского заповедника?

Голос у него был низкий, резкий, с нотками металла. Такой голос мог принадлежать человеку, который привык отдавать приказы и не привык, чтобы их обсуждали.

Я опустила руки.

— Я Алина Елисеева. И, честно говоря, я понятия не имею, что я здесь делаю. Ещё вчера я сидела в своей квартире в Москве, пила остывший чай и дописывала курс по археологии. А сегодня... — я обвела взглядом долину, динозавров, людей. — А сегодня я вижу всё это. Так что, пожалуй, я задам тот же вопрос вам: что это за место и кто вы такой?

Мужчина прищурился. В его глазах промелькнуло что-то — не то любопытство, не то раздражение.

— Лорд Дамиан Фаррер, — произнёс он холодно. — Смотритель этого заповедника. И я не знаю, кто вы, мадам, но вы только что незаконно проникли на охраняемую территорию. А это, — он сделал паузу, — карается очень серьёзно.

Я сглотнула. Во рту всё ещё было сухо, а колени предательски дрожали.

— Насколько серьёзно? — осторожно спросила я.

— Зависит от того, — он шагнул ближе, — насколько правдивой будет ваша история.

И я вдруг поняла, что моя история — самая невероятная ложь, которую только можно придумать. Потому что это не ложь. Это правда.

Только вот никто в здравом уме в неё не поверит.

Долина Имперского заповедника

Лорд Дамиан Фаррер

Я, лорд Дамиан Фаррер, терпеть не мог сюрпризы.

Всю свою сознательную жизнь — а было мне тридцать два года, семь месяцев и четыре дня, я любил точность — я строил своё существование на принципах порядка, логики и предсказуемости. Вставать в шесть утра, объезжать территорию до завтрака, в девять — работать с документами, в полдень — лаборатория, вечером — отчёты и переписка. Мой заповедник был образцом дисциплины, где даже у динозавров был чёткий распорядок дня.

И вот теперь, посреди этого безупречного порядка, на вверенной мне территории стояла... кто?

Я смотрел на незваную гостью и чувствовал, как где-то в основании черепа начинает противно пульсировать. Так бывало всегда, когда реальность отказывалась соответствовать моим ожиданиям.

Девушка. Молодая, лет двадцати пяти, не больше. В странной, варварской одежде. Что это за мужские брюки из грубой синей ткани, испачканные землёй? Облегающее исподнее с надписью на незнакомом языке? А на ногах это у нее что? Волосы — тёмные, спутанные, с каким-то карандашом, застрявшим в пучке. На бледном лице — царапины от веток, а в серых глазах — выражение, которое я не мог распознать. Страх? Паника? Любопытство? Нет, тут что-то другое. Взгляд человека, который смотрит на мир и не узнаёт его.

— Лорд Дамиан Фаррер, — представился я, хотя внутри всё кипело от возмущения. — Смотритель этого заповедника. И я не знаю, кто вы, мадам, но вы только что незаконно проникли на охраняемую территорию. А это, — я сделал паузу, наслаждаясь эффектом, — карается очень серьёзно.

Девушка сглотнула. Я заметил, испуганное выражение, появившееся на ее лице.

— Насколько серьёзно? — спросила она.

Голос у неё был низкий, чуть хриплый — то ли от усталости, то ли от обезвоживания. И в этом голосе — ни мольбы, ни паники. Только осторожный, расчётливый интерес, будто она пыталась выбрать какой-то ответ, прежде чем что-то сказать.

— Зависит от того, — я шагнул ближе, сокращая расстояние, — насколько правдивой будет ваша история.

Вблизи она выглядела ещё более... странной. Глаза — серые, как небо перед грозой. На лице — ни капли косметики, что для женщины её возраста было почти неприлично в обществе. А запах... От неё пахло не духами, а лесом, потом и чем-то ещё — резким, электрическим, как после грозы. Озоном. Так пахнет воздух после удара молнии.

— Моя история, — произнесла она наконец, — звучит как бред сумасшедшего.

— Хм… Попробуйте удивить, — холодно предложил я.

Она сделала глубокий вдох, будто собиралась с мыслями. Её плечи поднялись и опустились, а пальцы на мгновение, едва заметно, сжались в кулаки.

— Меня зовут Алина Елисеева. Я из Москвы. Это город такой, в России. Россия — это страна. Вы вообще знаете, что такое Россия?

Я нахмурился.

— Разумеется, знаю. Империя на востоке, управляемая царём. Только вот Москва, насколько мне известно, не имеет выхода к экваториальным джунглям.

— Экваториальным? — девушка на мгновение сбилась. — Так я в экваториальных джунглях? Отлично. Просто замечательно. Это объясняет жару и... — она осеклась, глядя на что-то за моей спиной.

Я обернулся и увидел, что один из молодых погонщиков выводит из стойла верхового овираптора. Тот, почувствовав свободу, распушил перья и издал радостный курлык.

— Это... — начала девушка, — это овираптор, да? Нет, подождите, у овирапторов оперение было не такое... Или такое? Я писала курс по мезозою, но там были в основном скелеты, а не живые особи...

Она замолчала, явно осознав, что бормочет нечто невразумительное. Я видел, как она мысленно одёрнула себя. Она сжала губы, нахмурилась, будто заставляя себя замолчать.

Я скрестил