Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон - Майкл Скофилд

Пса больше не было. Ступенька осталась.

Рута уверенно несла меня вниз. Я придерживала ее там, где камни блестели от воды, и отпускала на ровных участках. Ветер выдернул несколько прядей из прически; шпилька царапала кожу. Я вынула ее на ходу и сунула в сумку.

Над крышей городской башни прошла тень. Дракон летел высоко, почти бесшумно, с ровно расправленными крыльями. На утреннем свету его чешуя казалась зеленой. Через несколько взмахов он исчез за шпилем.

В прежней жизни я долго любила смотреть на Валента в драконьем облике. Он знал это. Иногда пролетал над садом, когда возвращался из поездки, и я выбегала на крыльцо раньше слуг.

Я отвела взгляд от неба.

На спуске к прачечным дорогу загородила телега. Мужчина пытался вытащить колесо из размокшего края канавы. Впряженная лошадь стояла с понурой головой.

— Объезд там! — крикнул он, заметив меня. — За садовой стеной!

Там было слишком далеко.

Я остановила Руту перед узким промежутком между телегой и каменной тумбой. Проехать можно было, если не пытаться сохранить чистоту платья.

— Отойдите от колеса.

— Не пройдет.

— Я поведу ее.

Я спешилась. Земля мягко ушла под каблуком, и я едва не села в грязь. Боль в подвернутой месяц назад ноге заставила меня зажмуриться.

Мужчина потянулся помочь.

— Постойте.

Я уперлась свободной рукой в тумбу.

— Уже стою. Возьмите, пожалуйста, за край телеги. Она испугается, если вы качнете ее в тот момент, когда мы будем проходить.

Он послушался.

Рута повернула уши, недовольно фыркнула, однако пошла за мной. Седельная сумка задела тумбу. Я остановилась, поправила ремень, потянула повод чуть в сторону. Еще шаг — и мы выбрались.

— Куда вы так торопитесь? — спросил мужчина.

Я уже ставила ногу в стремя.

— На встречу.

Он помог удержать седло, пока я поднималась. Я поблагодарила его и поехала дальше, оставив на камнях несколько грязных следов.

У меня дрожали руки.

Я собиралась спасти человека, которого знала только по чужим рассказам и портрету в материалах дела. Когда мне показывали этот рисунок, я была уверена, что передо мной убийца отца. Даже изображение запомнила сквозь ненависть.

Темные волосы. Шрам. Очень прямой взгляд.

Я не знала, как убедить его.

Назвать подробность будущего? Рассказать, что в следующем году Валент купит дом у северной площади? Что через два года в нашем саду сменят ограду? Для Рейнара это ничего не значило.

Я могла сказать только то, что знала сейчас: я его выдала, сюда едут люди, и они не намерены оставлять его живым.

Правды было достаточно для признания в предательстве.

Для доверия могло не хватить.

У Старого перевоза пахло рекой, мокрой древесиной и конским потом. Постоялый двор стоял чуть выше берега, на широком каменном основании. С боковой стороны я увидела низкую двустворчатую дверь над водяным спуском. Раньше через нее таскали мешки к лодкам, когда основной причал оказывался занят.

На дверце висела ржавая скоба. Поперечный засов был внутри — я помнила это по детской вылазке, за которую отец заставил меня самой вычистить испачканные сапоги.

Сейчас эта нелепая подробность принесла неожиданное облегчение.

У любого двора больше одного выхода.

Я завернула к коновязи. Часы под навесом показывали половину двенадцатого. Они отставали, кажется, на две минуты; раньше хозяин все собирался починить их.

Я спешилась и сразу почувствовала, как затекли колени.

Во дворе почти никого не было.

Это мне не понравилось. В памяти место осталось шумным: кучер ругался со слугой, женщина в окне вытряхивала половик. Но я приехала раньше, чем тогда. Возможно, люди просто еще не вышли.

Из открытой двери пахло вчерашним дымом.

— Хозяин! — позвала я.

В глубине что-то стукнуло. Появился плотный мужчина с полотенцем на плече. Его лица я не помнила.

— Закрыто до полудня.

— Мне назначена встреча.

Он скользнул взглядом по дорожной сумке и моему грязному подолу.

— Здесь сейчас проверка.

— Какая?

— Пожарная.

Я посмотрела на пустые ведра у стены.

Он заметил мой взгляд и нахмурился.

— Госпожа, я вас прошу…

За спиной послышался конский шаг.

Я повернулась слишком быстро, зацепила сумкой коновязь, и один из ремешков треснул.

На въезде показались двое.

Первым ехал мужчина в темной дорожной куртке. Светлый шрам у левого виска отчетливо выделялся на загорелой коже. Я узнала лицо с портрета раньше, чем он остановил лошадь.

Я ожидала увидеть жестокое лицо — таким успела его вообразить.

Теперь увидела, что он устал. Под глазами лежали тени, на подбородке темнела утренняя щетина. Ничего величественного. Живой человек, приехавший на встречу, которая должна была его погубить.

Второй всадник был старше, шире в плечах, с коротко стриженными волосами. Он оглядел двор и сразу перевел взгляд на мужчину в дверях.

— Рейнар, — негромко сказал он.

Астен кивнул: заметил то же.

Я пошла к ним.

— Господин Астен?

— Госпожа Ровен.

Он не спешился.

Я остановилась у головы его лошади. Снизу шрам выглядел глубже, чем издалека.

— Нам надо уехать.

Он молчал.

— Сейчас, — добавила я. — Я сообщила о встрече Валенту. Сюда едут его люди.

Второй всадник выругался.

Рейнар посмотрел на меня внимательнее. В его глазах не было удивления, на которое я почему-то надеялась. Скорее усталое подтверждение дурного предположения.

— Вы обещали этого не делать.

— Да.