Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

Сначала я ничего не могла разобрать, кроме отдельных слов. Но потом шейды под потолком зашелестели: «Слушать… Роксане нужно слушать…» и голоса за дверью стали звучать громко и отчётливо. Их было два: спокойный и насмешливый бас короля и резкий, наполненный злостью голос его сына.

— … Связать меня магическим браком с… этой?!. — почти прорычал Эдвард. — Это шутка, отец? Тебе отказало чувство юмора?

— Повежливее с правителем, Ваше Высочество! И что не так с моим выбором? — король произнёс это жёстко, но с оттенком издёвки в голосе. — Девушка с магией, дети у вас будут одарёнными — что ещё нужно мужчине для счастья?

— Я бы никогда не женился на ней! — прорычал принц.

— Тогда надо было жениться на герцогине Левс, — голос короля стал холодным. — И раз уж ты не захотел герцогиню, получишь… замарашку. Тем более, у вас уже такие близкие отношения — это ведь про неё написал в статье «Правдивый болтун»?

Опять эта мерзкая газета! Слова короля обожгли меня, как удар хлыста. Я замерла, чувствуя, как горят щёки и почему-то ожидая, что принц что-то скажет в мою защиту. Но он только спросил:

— Что ещё за статья?

— О, очень милая, рассказывающая, как вы с этой Роксаной развлекаетесь. И фотография приложена. Когда я её увидел, то не поверил, что ты мог связаться с такой… гм-м, специфичной леди. Но вижу, на этот раз «Болтун» не преувеличил: «красота» твоей «помощницы» весьма впечатляюща, — голос короля заледенел. — Я приказал изъять весь тираж. Но, к сожалению, королевскую семью, твой дурной вкус и безобразную внешность избранницы успели прополоскать во всех уголках столицы!

— Так это наказание? — наконец прозвучал злой ответ Эдварда. — Ты выбрал мне жену-уродину, чтобы проучить за статью, выпущенную дрянной газетой?

Король что-то ответил, но я уже не слышала. В голове звучало одно слово — уродина. Уродина⁈

В груди вспыхнула жаркая злость. Да, я никогда не считала себя красавицей — слишком обычная у меня внешность. Но ведь не уродливая! И мама всегда успокаивала меня тем, что я милая, а красота — это не самое важное для женщины. Правда, что именно главное, никогда не объясняла. Всегда говорила, что вырасту и сама всё пойму.

Перед глазами всплыло лицо Филлипа, когда он делал предложение — тогда мне казалось, что в его глазах сияли восторг и любовь. Оказывается, я ошибалась — если там и была любовь, то только к моему воображаемому наследству!

«Какие же мужчины… меркантильные! Подавай им идеальную красоту, титул и кристально чистое происхождение!» — пришла горькая мысль. А ведь я любила Филлипа! Интересно, какое выражение лица у него было, когда он узнал, что в моих жилах течёт не самая благородная кровь?

К горлу подкатило самое настоящее бешенство, мешая дышать и заставляя до боли впиваться ногтями в ладони. Теперь я ненавидела и Филлипа, и этого заносчивого, бессовестного принца, укравшего мой первый поцелуй и считающего меня уродиной!

В груди что-то закипело — тёмное, мстительное. Вдруг появилось отчётливое желание отомстить. Обоим: и гадкому принцу, и расчётливому жениху!

В этот момент в библиотеке король, смягчив тон, произнёс:

— Ладно, сын, успокойся. Дам тебе шанс. Если проживёшь со своей «красавицей» женой год под одной крышей, и ваш брак останется формальным — он сам аннулируется. Брачные плетения с ваших рук исчезнут, и вы оба будете свободны. Надеюсь, за это время ты по достоинству оценишь свою невесту — в отличии от твоей жёнушки, Ингира настоящая красавица.

— Будь уверен, этот брак останется формальным… — хрипло произнёс принц.

— Но… — продолжил король многозначительно, — ты обязан все ночи проводить рядом со своей женой, как минимум в соседних спальнях, соединяющихся дверью. И если ты хотя бы раз её поцелуешь, то останешься мужем этой страшилы навсегда.

— Отличная задумка! — процедил принц.

— Я не закончил! Останешься её мужем, если только она сама не пожелает развестись — у твоей жены останется право через год стать свободной, аннулировав брак с тобой. Ей будет достаточно произнести в твоём присутствии «Даю тебе развод» — и ты свободен, сын. — Король довольно хохотнул: — Но я уверен, девица не захочет этим правом воспользоваться: после газетной статьи от её репутации остались одни клочки, и новое замужество больше не светит. Разве только какой-нибудь трубочист за себя возьмёт. Ты попался, сынок!

Я отчётливо, словно стояла рядом, услышала, как от злости заскрипели зубы принца, и в моей голове внезапно пронеслось: «Вот оно!»

План сложился мгновенно: это и будет вам наказанием, Ваше Высочество! Вы влюбитесь в меня! Страстно, безрассудно и… безответно. Так, что потеряете голову. И поцелуете меня! А когда это случится, я вас безжалостно брошу! Ваша гордость будет растоптана моим отказом — будете знать, как называть меня уродиной! Ну а вы, Ваше Величество, о-очень сильно ошибаетесь — мне ваш сын и даром не нужен!

В библиотеке король начал произносить слова заклинания. Раздался хлопок и воздух задрожал, заряженный магией — заклинание вступило в действие.

Мужчины продолжали разговаривать, но я больше не слушала. Отошла обратно к кушетке и прилегла — ноги не хотели меня держать. Недавняя вспышка злости прошла, уступив место слабости и мрачной тоске — как быстро, буквально в один миг рухнула вся моя жизнь!

Ещё несколько часов назад я чувствовала себя самой счастливой на свете. Амели выздоровела, отработка у принца проходила легко и скоро должна была закончиться. Впереди меня ждала свадьба и счастливая жизнь с прекрасным мужчиной, в любви которого я не сомневалась…

Глупая и наивная Роксана! Мое счастье оказалось иллюзией, уверенность в будущем — дымом, который развеялся, стоило дунуть легкому ветерку. Сейчас я без сил лежала на потёртой тахте в странном угрюмом замке. Жених меня бросил, моё имя смешали с грязью. На руке горел брачный браслет мужчины, который считает меня уродливой и ни за что не женился бы по своей воле. А впереди меня не ждало ничего, кроме презрения и мести — чудесный коктейль!

— Роксанка, ты плачешь, что ли? — раздался над ухом встревоженный шёпот Кусарика. Следом фафлик пригнул мне на грудь и начал топтаться, возмущённо приговаривая: — Ну вот ещё, придумала ерунду! Нашла из-за чего страдать! Ты же теперь принцесса, моя принцесса! Радуйся и песни пой, а плакать прекращай! И вообще, я голодный, меня кормить пора, а у тебя магия от расстройства горькая — отравить меня хочешь, да?

— Я хочу вернуть тебя модистке, у которой ты жил раньше, — ответила я пушистому эгоисту.